Без ума от любви - Лора Павлов

— Нет, — выдохнула она.

Как, черт возьми, это возможно?

— Ты сама себя ласкаешь? — спросил я, моя рука скользнула на ее бедро.

— Да.

— Ты когда-нибудь думала обо мне, когда прикасалась к себе? — продолжил я, потому что хотел знать.

Она отстранилась, щеки пылали. Взяла бокал вина, отпила, но глаза от меня не отвела.

Она поставила бокал, и я ждал ответа.

— Да.

— Это еще тогда, когда у тебя была на меня влюбленность? — спросил я уже легче, чувствуя, что для нее это непросто.

Она отрезала кусок стейка, взяла в рот и вскинула бровь:

— Тогда и сейчас.

— Приятно знать, — усмехнулся я.

— А ты?

— Да. Мой член — твой большой поклонник, — признался я без тени стыда. Я всегда был честен в том, кто я и чего хочу.

А сейчас я хотел Эмилию Тейлор.

— Охренеть, — прошептала она, но я услышал отчетливо.

— Не пугайся. Это не такая уж большая штука.

— Мы работаем вместе, — сказала она так, будто это огромное препятствие. Мы оба знали: дело не в работе.

— Я нанял тебя оформить мой дом. Ты не работаешь в Chadwick Enterprises. Никаких нарушений HR.

— То есть ты предлагаешь что? Переспать один раз, а потом вести себя, будто ничего не было? — спросила она, рот у нее открылся.

Я наклонился, легонько поднял ей подбородок и ухмыльнулся:

— Я ничего не предлагаю. У тебя свои правила, у меня свои.

— И какие у тебя правила?

— Их нет. Если тебя кто-то привлекает, конечно, не сотрудник твоей компании, и ты нравишься ему, получаешь удовольствие. Без ожиданий. Вот и все. Это мои правила.

Она закусила губу, будто пытаясь успокоиться:

— У тебя правила куда проще, чем у меня.

— Расскажи о своих.

— Ну, никакого секса на первых свиданиях. Просто… так принято. Не отдавать себя сразу, да?

— Это твое дело. Зависит, чего ты хочешь. Я не ищу серьезного, так что у меня другой настрой. Я никого не обманываю. Я просто убеждаюсь, что мы оба получаем удовольствие и идем дальше.

Ее щеки стали еще румянее, она сделала глоток вина.

— А не неловко утром?

— Я не остаюсь на ночь, так что не знаю.

— Ты просишь их уйти? — нахмурилась она, будто это ее поражало.

— Я не привожу женщин к себе. Иду к ним или в отель, мы отлично проводим время, а потом расходимся. Люблю возвращаться домой и спать один.

— И им всегда нравится?

— Всегда, — сказал я без тени сомнения. Удовлетворить женщину для меня было важно. Даже если мы больше не увидимся, я никогда не оставлял женщину неудовлетворенной.

— У тебя бывает повтор? — спросила она, прикусывая сочную нижнюю губу.

— Конечно. Бывает. Я не заморачиваюсь. Но всегда честно говорю: я не тот парень. Если им нужно серьезное — они ошиблись адресом.

Она кивнула:

— Я никогда не спала с мужчиной, с которым не встречалась.

— И у тебя был паршивый секс. Как тебе это помогает?

— Пожалуй, ты кое в чем прав, — повела она бровями. — Но мы же даже не особо друг друга любим. Это будет катастрофа. Ну, если бы мы… не то чтобы ты предлагаешь, но я просто говорю.

Она прикрыла ладонью рот, будто силой заставляя себя замолчать.

Эмилия Тейлор была чертовски милой.

Я дожевал, наклонился вперед, опершись предплечьями о край стола:

— Эмилия. Я предлагаю. Но решать тебе. Неловко только тогда, когда не знаешь, во что ввязываешься.

— И во что я ввяжусь?

— Хочешь подробностей? — мой голос стал хриплым.

Запах жасмина и ванили окутывал меня.

Она кивнула:

— Да. Я люблю знать все заранее, прежде чем решать.

Я наклонился ближе, заправил выбившуюся из пучка прядь за ее ухо:

— Я бы не спешил. Я бы целовал тебя всю, облизывая и пробуя на вкус эту сладость. Потом довел бы тебя пальцами, а потом дал бы скакать на мне столько, сколько сможешь выдержать. Ты бы сама задавала ритм, пока не кончила бы так, что закричала мое имя.

Ее дыхание стало быстрым и тяжелым у моей шеи. Клянусь, я слышал, как у нее стучит сердце.

Потом она отстранилась, снова взяла бокал вина.

— Это предложение что надо. Ты уверен, что сможешь выполнить? — она улыбнулась краем губ.

— Я держу слово.

— И ты уверен, что завтра не будет неловко? Мне же камин смотреть, а потом мне нужно будет на твоем шикарном самолете домой лететь.

— Могу говорить только за себя. Я не испытываю неловкости. И ты сама сказала — мы же не любим друг друга. Это просто, чтобы почесать зуд. Но есть одно условие, если решишь повеселиться в Париже.

— Какое? Принять золотой унитаз? — ее улыбка стала шире, и я засмеялся.

Был ли я когда-то так весел с женщиной?

— У тебя должно быть в порядке с этим, потому что я не хочу, чтобы девушки моих братьев запретили мне воскресные ужины, решив, что я поступил с тобой подло.

— А ты собираешься поступить со мной подло? — промурлыкала она, и от того, как она это сказала, я сдвинулся в кресле, чтобы поправить себя.

Мой член наслаждался этим разговором.

— Я собираюсь трахнуть тебя так, что ты забудешь свое имя. Не больше.

Она шумно втянула воздух:

— У меня никогда не было такого открытого разговора о сексе.

— И как это у тебя обычно происходит?

— У тебя грязный рот, Бриджер Чедвик, — сказала она.

— Ты даже не представляешь, насколько. Так что лучше приготовься, если действительно этого хочешь, — ответил я, почти как предупреждение. — Отвечай на вопрос. Как это у тебя обычно бывает?

— Господи, да у тебя куча вопросов для человека, который не строит отношений, — попыталась она уйти от темы.

— Увиливаешь.

Ее глаза расширились.

— Ладно. Мы несколько раз ходим на свидания. Часто созваниваемся. Потом решаем попробовать встречаться и… ну, делаем это.

Я откинулся на спинку стула и покачал головой.

— Скучнее не придумаешь. Неудивительно, что тебе не нравится. У тебя слишком много ожиданий от всего, кроме самого секса. Кому это вообще нужно?

— Эм… большинству людей, — рассмеялась она. — Большинство хотят найти кого-то. Партнера. Ну, кроме тебя, очевидно.

— Мне и одному хорошо. Но это не значит, что я не люблю проводить время с женщинами.

— Может, вот чего мне и не хватало. Одноразового секса. И ты бы идеально подошел, потому что, ну… ты — это ты. Отличный вариант, чтобы начать. Ведь я не жду от этого ничего, кроме того, что ты сам только что пообещал. А вдруг понравится и тогда в каждом городе найду себе любовника, — сказала она с озорной улыбкой.

Что, черт