Хозяйка Драконьего имения, или Неожиданный муж - Светлана Романова

- Вместе, Эва!

Киваю.

И мы бежим. Бежим к Дарвиду, который сосредоточен на артефакте. Его лицо искажено, глаза горят нечеловеческим огнём.

В руке я сжимаю флакон с зельем. Жидкость внутри тёмная, почти чёрная, с едва уловимым мерцанием. Я поднимаю его, чувствуя, как сила наполняет меня. И кричу. Кричу заклинание, пытаясь перекричать рёв бури, визг Лиданы, стук собственного сердца. Слова вырываются из меня, острые, как осколки стекла, наполненные отчаянием и решимостью.

Тёмная субстанция из флакона вырывается наружу. Она окутывает Дарвида, проникая сквозь его одежду, впитываясь в кожу. Он замирает. Его тело напрягается, а затем расслабляется, словно марионетка, у которой обрезали нити. Глаза его гаснут, но не закрываются. Я продолжаю шептать заклинание, слова теперь тише, но от этого не менее мощные. Я чувствую, как что-то отделяется от него. Нечто невидимое, но ощутимое. Его душа. Она словно вытягивается из тела, прозрачная, трепещущая. И я, направляя всю свою волю, всю свою силу, заключаю её. Заклинанием, шёпотом, я затачиваю её в тот же флакон, из которого выпустила зелье.

Тишина, наступившая после моего заклинания, кажется оглушительной. Буря за окном стихает так же внезапно, как и началась, оставляя после себя лишь мокрые следы на стекле и тихий шёлест ветра в ветвях. Комната перестаёт дрожать, но ощущение опустошения остаётся. Дарвид стоит неподвижно, его тело – лишь оболочка, пустая и безжизненная. Я смотрю на него, и мне становится не по себе. Теперь он лишь сосуд, лишённый своего содержимого.

Лицо Арвида бледное, в глазах слёзы. Мне так жаль его. Он гладит мои пальцы, мягко, успокаивающе.

- Сам бог послал мне тебя, Эва! Теперь я точно знаю это. Ты удивительная. Я так сильно люблю тебя, малышка.

Устало приникаю к мужу, облегчённо выдыхая.

- Всё кончено? Теперь мы сможем жить счастливо, ничего не боясь? – заглядываю в глаза любимому.

- Уже совсем скоро, Эва, - Арвид целует меня в макушку. – Осталось только разобраться с его последователями и приспешниками. Они попытаются захватить власть, но мы с ними быстро справимся. Стоять! – вздрагиваю от громкого рыка мужа.

Он мягко отстраняет меня и перехватывает пытающуюся сбежать Лидану.

- Куда собралась, предательница!

Глава 39

Я стою чуть в стороне на поляне перед нашим домом, кутаюсь в теплую шаль, сжимаю в ладони маленькую ручку Лили и наблюдаю за собравшимися. Лица соседей напряжены.

Арвид стоит на небольшом возвышении, сделанном из старых пней. Он говорит о Лидане и Дарвиде. Я вижу, как некоторые из мужчин сжимают кулаки, как женщины отводят глаза. В такие суровые времена легко поддаться гневу, легко потребовать самого сурового наказания. Я боялась, что они предложат казнить их. Страх перед неизвестным, перед тем, что может прийти извне, заставляет нас быть жестокими. Я представляла себе, как их уводят, как звучит приговор… и дрожь пробегает по телу.

Но Арвид продолжает говорить, и в его словах звучит не только суровость, но и мудрость. Он говорит о том, что месть не принесет нам покоя, что мы должны найти решение, которое сохранит наш мир, пусть и хрупкий. Он говорит о том, что Лидана, несмотря ни на что, остается частью Синалии, а Дарвид… Дарвид – это трагедия, которую мы не можем просто отбросить.

Я слушаю, затаив дыхание, и с каждым его словом мое напряжение немного спадает. Люди вокруг тоже слушают. Они спорят, перешептываются, но никто не кричит.

После долгих и изнурительных обсуждений, после того, как Арвид выслушал каждого, кто хотел высказаться, было принято решение. Решение, которое принесло мне огромное облегчение. Не казнь. Нет. Это было… другое.

- Мы не будем их казнить! – сказал Арвид, и по поляне прокатился вздох. – Но и отпустить их мы не можем. Дарвид уже наказан благодаря моей возлюбленной жене Эве. Что же касается Лиданы. Она будет жить с Дарвидом. В доме, который мы укрепим. Ей не разрешается покидать его. Дом будет охраняться денно и нощно. Её наказание – ухаживать за Дарвидом! Это не идеальное решение, но это решение, которое позволит нам двигаться дальше, не погружаясь в пучину жестокости.

Дарвид теперь как младенец. Без души он потерял всякую волю, всякое понимание. Я видела его мельком, когда его вели после того, как… после того, что случилось. Он просто шел, куда его вели, с пустым взглядом. Говорили, что он даже ходит под себя. Фу. Мерзость. Лидана та, кто будет кормить его, кто будет менять ему подгузники, кто будет говорить с ним, даже если он не слышит. Это будет ее наказание, ее искупление.

- Мне пора, любимая, - Арвид нежно обнимает меня за талию, когда все расходятся и мы оказываемся наедине в нашем семейном гнёздышке.

- Это обязательно? – льну к нему и трусь щекой о мускулистую грудь.

- Да, Эва, - усмехается мужчина. – Начинается восстание. Мне нужно подавить его как можно скорее. Ты снова здесь за главную. Ты справишься. Теперь я точно знаю.

Руки Арвида, сильные и надежные, касаются моих щек. Я закрываю глаза, наслаждаясь этим моментом, этим последним прикосновением перед долгой разлукой.

- Я буду скучать по тебе, – шепчет мужчина, и я чувствую, как его дыхание касается моих губ.

- И я по тебе, – шепчу.

Арвид наклоняется, и наши губы встречаются. Его руки обнимают меня крепче, прижимая к себе так, словно он боится, что я растворюсь в воздухе. Я чувствую биение его сердца, такое же учащенное, как и мое. В этом поцелуе вся боль расставания, вся неопределенность грядущего.

Я чувствую, как его пальцы перебирают мои синие волосы, как он вдыхает их аромат. Поцелуй становится глубже, интимнее. Я чувствую, как он проникает в меня, как будто хочет забрать с собой частичку меня, чтобы она грела его вдали. Я отдаю ему все, что могу – свою любовь, свою веру, свою силу.

Когда Арвид отстраняется, я открываю глаза. Его лицо близко, его глаза смотрят на меня с такой нежностью, что у меня перехватывает дыхание. В моих глазах – слезы, которые я так старательно пыталась сдержать.

- Я вернусь, –голос Арвида хриплый от эмоций. - Я вернусь к тебе, моя любимая.

Я киваю, и эти слова вырываются из меня тихо, едва различимо.

- Я люблю тебя, Арвид. Я буду ждать!

Арвид смотрит на меня так нежно, а потом крепко прижимает к груди.

- Когда вернусь, скажешь мне эти слова