Адские желания - Кел Карпентер

Джулиан убрал руку с моего горла и опустил ее на грудь. — Мне не нравится, когда рядом с тобой другие мужчины.

Правда, Шерлок? Я не могла бы и догадаться. Губы Джулиана сжались, когда он уставился на меня. Да, он это слышал. Мне было насрать.

— Юджин гей, Джулиан. Ты ведешь себя неразумно. Он моргнул.

— Мне все равно это не нравится.

Я подняла руку, чтобы хлопнуть себя по лбу. Мы действительно это делали?

— Мне многое не нравится, но ты не видишь, чтобы я вела себя по этому поводу как идиотка. Может быть, вместо того, чтобы

быть задницей, ты должен дать мне причину остаться и не чувствовать необходимости уходить, тогда я не столкнусь с другими демонами.

Джулиан, казалось, обдумал это, прежде чем спросить: — Какого рода причина?

Он наклонился вперед, его дыхание коснулось моего уха, посылая по мне волну озноба. Я застонала. Его губы прижались к моей шее, когда он провел ими вверх-вниз.

— Какого рода причина, Руби?

О, черт возьми. Его перепады настроения действовали мне на нервы.

— Ты мог бы перестать быть ревнивым придурком и сделать первый шаг, если хочешь быть со мной.

Почему я только что сформулировала это таким образом? Отличная убийца настроения, Руби. Ты и твой социально неуклюжий рот.

— И отшлепать меня по заднице не считается, — добавила я. Джулиан, казалось, даже не был встревожен тем, что я

обратилась к нему по этому поводу. С другой стороны, он казался намного более спокойным, как только я развеяла его страхи перед Юджином — хотя я и не извинялась за то, что сбежала. Только через мой труп.

— Мне скорее нравится шлепать тебя по заднице, — ответил он, его эрекция врезалась в меня.

Он снова скользнул рукой к моему горлу и сжал его. Этого было недостаточно, чтобы задохнуться, но чувство собственности, которое скрывалось за этим, было очевидным.

И знаешь что? Мне это понравилось.

На самом деле, мне это даже очень понравилось. Но я не собиралась так просто его отпускать.

— И мне нравится, когда со мной не обращаются как с ребенком.

По какой-то причине я чувствовала, что мне нужно поднажать, потому что, как только одежда будет снята, мне конец. И она будет снята. Очень скоро. В этом я был уверена.

Еще одна вспышка боли пронзила мою грудь, на этот раз сильнее. Огонь пронесся по лесу, когда я закричала от мучительной боли, к которой примешивалось мельчайшее из удовольствий.

Я не понимала, что происходит. Я провела несколько дней в переходном периоде, но этого не произошло. Что изменилось? Что произошло…

Чувство вины.

Кровь хлынула из единственного живого существа вокруг меня, когда Джулиан прижал меня крепче, прижимаясь своими бедрами к моим. Контакт сделал это лучше, более терпимым, даже когда огонь вышел из-под контроля и начал сжигать нашу одежду.

Если раньше я думала, что вышла из-под контроля, то это было ничто по сравнению с этим.

— Что ты сделал? — Я застонала, зная, что он каким-то образом виноват. Джулиан тяжело сглотнул, проводя руками вверх и вниз по моей обнаженной плоти. Это облегчило боль, но на этот раз она не утихла полностью.

— Я… Прости, Руби. Я не знал, что делать, — его голос прервался, когда крик зародился в моей груди. Его прикосновение помогло, но этого было недостаточно. Что бы он ни сделал, переход стал в тысячу раз хуже.

Я билась об него, когда образы заполнили мой разум. Образы его и других. Образы пролитой крови. Изображения и моментальные воспоминания того, что он сделал.

Этот ублюдок.

Он связал меня. По-настоящему связал. Вот только он не заключил меня в круг. О нет, у него не было на это сил, когда я ушла, поэтому он сделал следующую лучшую вещь.

Он привязал меня к себе. Пока я была в переходе, мое тело нуждалось в нем. Умоляя о его прикосновении до боли, если я не выполню это.

Он хотел убедиться, что я снова не сбегу, и связал нас вместе, чтобы я не смогла.

— Ты ублюдочный, сосущий члены сукин сын…

Его рот накрыл мой, твердый и настойчивый. Сначала я застыла на месте, не желая сдаваться, несмотря на то, чего так отчаянно желали мое тело и сердце, но в этом-то и фишка нашей связи. Это сделало его наркотиком для меня.

Эта мысль была унесена прочь прежде, чем я успела ее увидеть, и я зарычала на него. Джулиан знал, что теперь ему не

спрятаться. Не после того, что он сделал.

Я прижалась к нему, обвивая руками его шею. Я обхватила руками его затылок, притягивая к себе, прежде чем погрузиться в его мысли.

Его поцелуй стал грубым — диким, — когда он толкнул меня обратно к уже горящему дереву. К этому моменту наша одежда превратилась в пепел, и его обнаженная эрекция была твердой, прижимаясь к моей коже, когда он скользил по мне, не входя внутрь.

Он застонал, его ногти впились в мои бедра, когда я прикусила его нижнюю губу.

— Что там еще, Джулиан? — Спросила я, затаив дыхание, одной рукой обхватывая его подбородок, а другую оставляя на затылке. — В том, что ты сделал, было нечто большее, и ты забрал воспоминание прежде, чем я смогла его увидеть. Что ты все еще пытаешься от меня скрыть?

Игнорируя меня, он вонзил зубы в мое плечо, и это был не просто акт страсти. Он хотел пометить меня. Сделать меня своей. Он провел губами вверх по моей челюсти и вниз по горлу.

— Что ты, блядь, натворил, Джулиан? — Спросила я в последний раз.

Я действительно не хотела проверять, насколько хорошо я могу проникнуть в его мысли. Это было похоже на вторжение в частную жизнь, но, если он не скажет мне, я сделаю это. В конце концов, это он лишил меня выбора и использовал гребаную магию крови, чтобы привязать мое тело к своему. Не то чтобы я не хотела этого задолго до того, как он это сделал, но сам акт все еще балансировал на грани добра и неправды.

Джулиан зарычал, когда я сжала его волосы в кулак и извивалась рядом с ним. Он прижался ко мне, когда кама начала изливаться из него. Он наполнил воздух вокруг меня, и я вдохнула его, наслаждаясь хрустящим запахом, который пронзил мою пульсирующую сердцевину.

Черт бы его побрал, он вызывал привыкание.