Неукрощенная - Элизабет Лоуэлл

К своему удивлению, Доминик понял, что симпатия, которую испытывала к нему Мэг, не определялась содержимым его сундуков; ее даже не интересовало, что в них. Казалось, что ей совсем ничего не нужно.

Кроме ее проклятых растений.

Ему все еще не верилось, что она пешком прошла через болото, рискуя вызвать недовольство мужа, чтобы набрать каких-то черенков и листочков. Но другого объяснения тому, что произошло, он не находил.

Доминику хотелось знать, не станет ли Мэг после нескольких часов молчания более разговорчивой. Еще ему было интересно, не расположит ли ее к нему блеск золотой цепочки у него в руках, несмотря на то что он не поддался ее чарам, как все прочие жители замка, и она сердилась на него за это.

Дверь в комнату Мэг была заперта. Доминик нетерпеливо постучал.

– Откройте, леди, – сказал он. – Это ваш муж.

Из-за двери не доносилось ни звука.

Доминик постучал сильнее.

– Леди Маргарет, откройте!

Ни слова в ответ.

Дверь задрожала под его кулаком.

– Открой же, или я снесу дверь с петель!

Дверь со скрипом отворилась.

– Жена, мы должны договориться по поводу некоторых правил, соблюдения которых я требую…

Доминик замолчал, так как понял, что дверь открылась от удара, а не оттого, что ее отперли изнутри. Он ворвался в комнату.

Она была пуста.

– Проклятие, – прорычал он, швкрнув цепочку на кровать Мэг. – Колдуньи здесь нет!

Доминик заглянул за занавеску, туда, где была когда-то детская. Теперь это была просто маленькая уютная комната, где Мэг часто проводила время, сидя у окна, вышивая и слушая голоса слуг внизу во дворе.

– Пусто, – произнес Доминик раньше, чем Саймон задал вопрос.

Они быстро осмотрели остальные покои леди Маргарет и ванную комнату. Тот же результат.

Как один, братья скатились вниз по лестнице. Человек, поставленный охранять вход, видимо, скучал.

– Леди Маргарет выходила? – спросил Доминик.

– Нет, – недоуменно ответил рыцарь. – Вы ведь сказали, что без вас она не должна покидать замок.

Доминик нахмурился.

– А ее служанка? – осведомился Саймон. – Может, она выходила из замка?

– Нет. Только другая прислуга, и я всех тщательно проверил.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Доминик.

Оба они знали, что рыцари еще не опомнились от гнева Доминика за то, что охрана не смогла утром отличить леди Маргарет от простой служанки.

– Что теперь? – посмотрел на Доминика Саймон. – Поищем Эдит?

Доминик недовольно сморщился. Хоть ему и не нравилась вдовица с алчным взглядом, он понимал, что никто в замке не мог лучше нее знать, где Мэг.

– Где будем искать сначала? – произнес Доминик с несчастным видом. – На стенах или в гарнизоне?

– Сегодня ветрено.

– Значит, в гарнизоне, – сказал Доминик. – Эдит любит бездельничать, но вряд ли любит мерзнуть.

– Что же делает девица среди рыцарей? – задал Саймон риторический вопрос. Доминик захохотал.

В тишине, показавшейся еще более пронзительной после того, как стих смех Доминика, они отправились в покои, отведенные свите. С тех пор как Дункана и его людей выдворили из замка, Эдит большую часть времени проводила на стенах – заигрывала с рыцарями, стоящими в карауле.

Когда дождь мешал проводить время на открытом воздухе, она торчала в темном зале у колодца, делая вид, что присматривает за слугами, достававшими воду. На самом же деле она просто старалась быть поближе к гарнизону, которому были отданы помещения по соседству.

Голоса рыцарей и оруженосцев смешивались с монотонным пением слуг, орудовавших большими деревянными черпаками. Среди мужских голосов слышался кокетливый женский смех.

Первой, кого увидели Доминик и Саймон на третьем этаже, где расположилась свита, была Эдит, стоявшая рядом е Томасом Сильным. Невдалеке они заметили и Мари. Обе женщины, казалось, пытались поймать блуждающий взгляд рыцаря – и его руку.

– Может, стоит оставить Мари жить так, как она жила до сих пор? Тем более что она сама этого хочет, – сказал Саймон.

Доминик ответил:

– Мари придется теперь самой зарабатывать на жизнь. Я определил ее в швеи.

– А Эдит?

– Некоторые женщины рождаются, чтобы быть шлюхами.

Томас услышал шаги раньше, чем женщины. Обернувшись, он увидел лицо хозяина и понял, что ему несдобровать.

– Сэр Томас, – без преамбул начал Доминик, – оружие покрывается ржавчиной. Если вы не обучаете людей верховой езде и не тренируетесь с мечом, вы должны хотя бы содержать оружие в чистоте.

– Да, лорд, – произнес Томас с облегчением, убирая руку с бедра Эдит. – Когда я должен начать?

– Сейчас же. Составьте список всего, что вам необходимо, и принесите мне завтра утром.

– Да, лорд.

Томас запахнул плащ, выдернув полу из рук Мари, подмигнул обеим женщинам и удалился.

– Мари, – позвал Доминик.

Темноволосая женщина с большими глазами подошла к нему и спросила с надеждой:

– Да, лорд? Вам наконец что-то понадобилось от вашей верной Мари?

– Ты довольно искусна в шитье. Позаботься о гардеробе моей жены. Возьми те шелка, что я привез из Иерусалима. А также одежду из Нормандии и Лондона. Если понадобится что-нибудь еще, обратись к управляющему или прямо ко мне.

Мари поджала губы, но промолвила только:

– Да, лорд.

– Тебе не придется много работать, – утешила ее Эдит. – Леди Маргарет не интересует ничего, кроме сада и трав.

– Мари, – вновь позвал Доминик.

Он не повысил голоса, но она обернулась, объятая холодом.

– Постарайся, и я награжу тебя. Я подарю тебе кусок шелка.

Мари нежно улыбнулась:

– Нет прекраснее шелка, чем губы моего лорда, ласкающие мое тело.

Он засмеялся.

– Ступай, женщина.

Взгляд, который Мари бросила на Доминика, был полон воспоминаний. Она наклонилась к нему и проговорила тихо, но так, чтобы и другие могли слышать:

– Когда устанешь от своей жены-садовницы, приходи ко мне. Мое тело пахнет страстью, а не землей. А если тебе не нравится мой запах, искупай меня в своем.

– Иди, – сказал Доминик, но в его голосе не было злости.

С легкой улыбкой он смотрел, как Мари выходит из комнаты. Дорогая шерсть туники облегали ее тело, подчеркивая женственные формы. На ходу она кокетливо покачивала бедрами, несомненно, приглашая за собой.