Попаданка в Академии. Истинная для дракона - Тала Ачалова

— Не думаю, что император оценит, — замечает Тейран. — Ты его попросту оскорбишь.

Вздыхаю обреченно и еще раз обвожу глазами платья.

В конце концов, останавливаю выбор на простом синем, с воротником под горло.

Старательно выбираю, чтобы юбка не была сильно пышной. Украшено платье поистине богатой вышивкой — снизу, от самого подола и почти до пояса красной и оранжевой нитью безусловно талантливая швея изобразила летящих драконов.

Так символично.

Примеряю платье и ловлю восхищенный взгляд Тейрана.

Он берет меня за руки и целомудренно целует в лоб, крепко прижимает к себе.

— Ты прекрасна, — шепчет. — Обещай мне одну вещь, Ари.

Киваю. Конечно, я буду послушной девочкой.

— Чтобы ни случилось в императорском дворце, верь мне. Соглашайся со всем. Знай, я тебя люблю.

Поднимаю на него глаза, и мы переплетаем наши взгляды.

Смотрю в его глаза цвета янтаря с коричневыми крапинками, уверенная полностью в нем.

Он не может мне врать.

Он не предаст.

И вовсе не подозреваю, что буквально в этот же вечер его слова заставят меня убедиться в обратном.

18

— Дорогой племянник, я рад тебя видеть живым и невредимым! — император Балдрик, прозванный Смелым, как просветил меня на этот счет Тейран, радушно разводит руки, приветствуя нас.

Я пока стою в сторонке и молчу, очарованная масштабом дворца.

Встречали нас в ослепительно-белом холле с широченной лестницей, устланной красным ковром, на которой запросто можно проводить парады — такая она широкая.

Нет, я, конечно, подозревала, что все будет дорого-богато. Но чтобы настолько…

Из холла нас провели в залу, размером, конечно, поменьше, но не уступающую ни капли в своем великолепии.

В ее центре располагается утонченный стол, около которого расставлены белые стулья с позолотой, обитые синим бархатом.

Светлые стены сплошь покрыты золотым орнаментом, и лишь на одной из них — картина в человеческий рост, на которой и изображен сам хозяин дворца.

Император Балдрик — высокий мужчина, с седой окладистой бородой и хмурым взглядом, хоть и встречает нас на первый взгляд радушно, не производит впечатление доброго родственника.

Кроме нас и самого правителя в зале еще пара человек. Они сидят за столом, по правую и левую руку Балдрика Смелого.

Видимо, его помощники, которые слегка кланяются нам, приветствуя.

Бывали случаи, когда я чувствовала себя не в своей тарелке, и немало.

Но сегодня — просто апогей.

Кошусь глазами на стулья — они столь изящны, что сесть на них страшно.

Да и куда?

Черт, почему Тейран не рассказал мне больше?

Я совсем не знаю, как себя вести.

— Безмерно рад тебя видеть, дядя, — Тейран приветствует императора, а затем оборачивается ко мне и подает руку: — хочу представить Ариану Уайлвуд, мою спутницу.

— Наслышан, наслышан, — улыбка трогает губы правителя, но не касается глаз — они остаются холодными. — Посидим в неформальной, семейной обстановке. Надеюсь, на твой честный рассказ. Как ты понимаешь, вопросов у всех много.

Император жестом указывает на стулья за столом, на которые мы и присаживаемся.

Чувствую себя деревянным Буратино, потому что мне явно не удается грациозно опуститься на стул, любезно предоставленный Тейраном.

Мысленно приказываю себе собраться.

Не время для самоуничижений.

— До меня дошли слухи, что эта девушка, — Балдрик начинает без предисловий, хмурится и морщит нос, — твоя истинная.

— Истинная? — Тейран поднимает одну бровь, показывая усмешку. — Смешно. Кто же выдвинул столь нелепое предположение?

— Уже неважно. К тому же я слышал его не от одного человека. Циниан Уайлвуд…

— Сумасшедший старик, — прерывает его Тейран, — помешанный на власти и хотевший ее любой ценой.

— Интересно…

— Весьма. Этот… Циниан домечтался до того, что принял свою дочь за мою истинную. И хладнокровно хотел ее убить.

— Вот как. Расскажи же мне, племянник, что произошло в Академии. Ректор Бэнкс в замешательстве, ничего разумного я от него не услышал.

— Во время экзамена в Академии произошло несанкционированное вторжение, — ровным голосом начинает рассказ Тейран. — При помощи студента, известного как Арчибальд Критт, Циниан Уайлвуд, отец Арианы, проник на территорию и попытался убить свою дочь.

Я начинаю нервно ерзать на стуле. Кусаю губы. Пока все сказанное — правда.

— И зачем ему понадобилось убивать свою дочь? Тем более, отправляться для этого в Академию?

— Как я уже и сказал, старик был одержим властью. И ненавистью, ко мне. Он посчитал, что его дочь — моя истинная. И с ее смертью надеялся избавиться от меня. Ведь, как известно, драконы без своих истинных не живут.

— Это правда, да. Но с чего он так решил?

— Мы с Арианой действительно сблизились. Я несколько раз помогал ей в затруднительных ситуациях, опекал как старший преподаватель. Но не более того.

Я забываю, как дышать. В зале повисает гнетущая тишина. Ничего не понимаю…

— Видишь ли, Тейран, как я уже и сказал, я услышал не от одного человека о твоих чувствах к этой девушке. И обвинение в истинности — достаточно серьезный аргумент. Мне хотется тебе верить, племянник, — выделяет последнее слово Балдрик. — Но не обессудь, ты должен пройти проверку.

На последнем я замираю.

Проверка?

Что это значит?

А если ее не пройти?

Ругаю себя за беспечность, ведь я даже не поинтересовалась у Тейрана, что будет, если наша истинность вдруг станет достоянием общественности.

Ведь она под запретом? А каково наказание?

— Без проблем, — пожимает плечами Тейран.

И тут же те двое мужчин, что до этого лишь молча сидели, начинают развивать бурную деятельность.

Один из них легко хлопает в ладоши, и на середине стола появляется глубокая каменная чаша, в которой клубится белый туман.

Второй подходит к чаше вместе с Тейраном.

Последний снимает темный камзол и закатывает край рубашки.

Легко, будто играючи и без тени сомнений опускает руку в самый туман, который обхватывает его словно клешнями.

— Вы же в курсе, Тейран Эль Харрион, — произносит мужчина, стоящий рядом с чашей, — что будет в случае вашей лжи?

Тейран кивает.

Что будет?

Бросаю полный ужаса взгляд на своего дракона, и на секунду встречаюсь с его — холодным и равнодушным. Это сбивает с толку.

Если Тейран настолько спокоен, значит, опасности нет.

— Предупреждаю вас на всякий случай, — все-таки вещает помощник. — если чаша правды уловит истинную связь, вы уже не вернете свою руку из нее. И отправитесь прямиком в темницу.

— Я в курсе, — сухой ответ. — Приступайте.

Мужчина шепчет какие-то заклинания, и туман оживает. Заворачивается спиралями, причудливыми извилинами, затягивает.

Кажется, время останавливается, и все в зале замирают. Ждут ответа.

— Истинной связи нет, — оглашает помощник. — Более того,