Нет дыма без меня - Энни Дайвер

руки и пересаживает на стиральную машинку. Он снова рядом, гладит, целует, языком влагу с кожи собирает. Я податливо отвечаю. Мурлычу что-то себе под нос, плечи его красивые изучаю и глаза прикрываю, когда он снова в меня входит. Запредельно. Просто нереально с его членом внутри. Позволяю себе забыться и отдаться мгновению. Егору отдаться, чтобы только ему принадлежать. Я ведь и правда только его. И доверяю ему больше, чем себе.

– В тебя можно? – спрашивает и смотрит пристально, ответ заранее по глазам читая, но при этом замирает на мгновение, которое растягивается до бесконечности.

– Можно, – вторю ему и голову Дымова ладонями обхватываю, к своей груди прижимая. Не могу без него рядом, чувствовать хочу всем телом.

Егор кончает через пару резких толчков. Чувствую спазмы внутри себя. Пальцы Дымова впиваются в мою кожу, и он еще несколько раз глубоко толкается, а потом с тихим стоном расслабляется и крепко меня обнимает. Это определенно выше, чем «отлично».

Глажу его по мокрым волосам. Егор красивый и сильный, и у меня на глазах снова наворачиваются слезы. Потому что люблю его. Слова зависают на кончике языка. Я намеренно не произношу их, хотя тело буквально кричит обо всех моих чувствах. Не позволяю себе рта раскрыть. Продолжаю перебирать короткий ежик на затылке, и губами прижимаюсь к его макушке.

– Не переживай, Тори. Все хорошо будет, – мягко произносит и пальцы наши переплетает. В моем мире происходит очередной переворот. – Иди первая теперь, я подожду. Чайник пока поставлю. Жрать хочется адски. – Он выпрямляется и целует мою ладонь, а затем отступает и, не удосужившись прикрыться, выходит из ванной, оставляя меня в полном физическом расслаблении, но с тотальным недоумением в душе.

Вымотанные сексом и уставшие, мы заваливаемся спать, так и не посмотрев фотографии. Просто руки до них не доходят, потому что мы все время друг друга обнимаем. И глаза слипаются.

Мы засыпаем за считаные секунды. Просто касаемся головами подушек и отключаемся. Я ногу на Егора закидываю, он у себя под боком меня устраивает.

Кажется, мы только-только закрываем глаза, как спокойствие нарушает трезвонящий телефон. Я просыпаюсь не сразу – поднимаю затекшую шею и выпрямляюсь.

– Слушаю, – тихий голос Егора врезается в обострившийся слух. Он садится в кровати и кладет руку на мое плечо, мешая встать.

Молча слушаю его разговор. Собеседника разбираю с трудом и, мысленно махнув на все рукой, прикрываю глаза, снова валюсь в дрему.

– Что-то случилось? – спрашиваю, и губы Дымова касаются моих.

– Да. Гринев звонил. Через два часа нужно быть в части. Командировка дня на четыре. – Он целует щеку и висок, кончиком носа трется о мою кожу. А я удивляться не перестаю, насколько нежным Егор может быть. – Поспи, я оставлю ключи, еще рано.

Тело меня не слушается. Надо бы встать и, мигом собравшись, запрыгнуть в такси, которое довезет меня до квартиры. Но вместо этого я киваю, принимая приглашение, и кутаюсь в одеяло чуть ли не с головой.

– Не хочу, чтобы ты уезжал, – мычу и только потом глаза открываю, испуганно-довольного Дымова изучая. Он улыбается так широко, что своей улыбкой весь мир осветить способен. А я вдруг краснею. Слова сами сорвались, правдивые, конечно же, но я ведь не планировала…

– Я тоже не хочу, родная, но надо, – колет меня щетиной, мажет губами по щеке, а меня его «родная» парализует. Не могу ни пошевелиться, ни вдохнуть. Только в груди что-то теплое разрастается, как будто душу в теплый плед укутали и в мягкое кресло перед камином посадили. – Отдыхай.

Я провожаю свой сон максимально далеко, потому что сердце галопом по ребрам лупит. Сажусь в кровати и обнимаю подушку Егора. Глупость какая-то, но я вдыхаю глубоко и ощущаю его запах. Дымов будто продолжает меня обнимать, а я – в его руках плавиться. Фантазия захватывает, и хочется прижаться сильнее, но вместо этого только лбом утыкаюсь в подушку и чутко дремлю.

Могу ведь я урвать хотя бы крохотный кусочек счастья?

Глава 16. Преследователь

Мне требуется вся сила воли, чтобы уехать из квартиры Дымова. Я делаю это только под вечер, и то думаю остаться до следующего утра. Егор не против, заваливает меня кучей сообщений, агитируя дождаться в квартире его возвращения через четыре дня. Он пишет часто, потому что половину дня проводит в дороге, мы флиртуем почти все время. Я расхаживаю в его майке по его квартире с глупой улыбкой на лице.

Мы снова летим на бешеной скорости. Тормоза сломаны – проносимся мимо конфетно-букетного периода и вступаем сразу в какой-то романтично-бытовой, в котором мы селимся в личном пространстве друг друга и я встречаю Дымова с работы.

Меня снова отбрасывает на шесть лет назад. Тогда я прибегала в квартиру Дымова между парами и воровала у вселенной часы на сон. С замиранием сердца Егора в его доме ждала. А потом…

Поджимаю губы, останавливаясь в прихожей. Здесь мы расстались. Тогда все было размеренно, правильно и неторопливо. Дым проявлял небывалое терпение, я потихоньку сдавалась. Сейчас же несемся со скоростью, близкой к световой. И меня опять коротит, потому что я не понимаю, как должно быть. Я боюсь. Очень боюсь быстро перегореть. И до сумасшествия страшусь, что перегорит он.

Как узнать, на верном ли мы пути?

В этом вопросе лучший подсказчик время. Поэтому я больше не травлю душу, тешась ложными надеждами и представляя наше с Егором счастливое будущее, а спокойно собираюсь и уезжаю, думая, что в следующую нашу встречу с Дымовым обязательно верну ему ключи. Несвоевременно для нас. Мы только-только узнавать друг друга стали, раны былые вскрыли. Они еще не зажили, а мы уже немыслимо спешим.

В дороге меня все время тянет обратно, в груди разливается дурное предчувствие. Сердце все время грохочет, требуя вернуться, забраться под одеяло и до вечера воскресенья никуда из квартиры не выходить. Но я упрямо прошу водителя завершить поездку раньше и захожу в магазин, скупая необходимый минимум продуктов.

Обычно я не переживала относительно количества еды в холодильнике, часто утаскивала булочки из кофейни и спокойно жила на них и доставке. Теперь в голове что-то щелкает, и мне хочется вспомнить пару рецептов, чтобы накормить Егора, когда он вернется из командировки. Какое-то ненормальное желание заботиться о мужчине распускается в солнечном сплетении, и так хорошо на душе от него становится.

Нагрузив пакет, выхожу на улицу, сталкиваясь с молодым человеком. Он отходит в сторону и придерживает для меня дверь. Улыбается, но в