Нет дыма без меня - Энни Дайвер

Короткая прогулка на прохладном воздухе, и мы снова в машине. Я, кажется, в сиденье уже как влитая. Включаю подогрев и ставлю минимальную мощность. Прикрываю глаза и расслабляюсь, расползаясь по спинке. Дымов прекрасный водитель, с ним ни разу не было страшно ездить. И сейчас очень спокойно, только тело будто током прошибает и замыкает, когда Егор кладет ладонь на мое колено и сжимает несильно.

Чувства взвинчиваются моментально. Мне хочется кричать, танцевать, целоваться и петь. Я глупая влюбленная дурочка, которую развезло от озвученного не мне, но обо мне, признания. И теперь только и делаю, что гоняю его «любимая» между ударами сердца, что больше и не мне принадлежит.

В унисон мыслям звучит песня. Приподнимаю уголки губ в улыбке и, глядя на плывущий за окнами ночной город, тихо подпеваю:

–…Мне снились твои черты. Пой, пой, пой, мужчина моей мечты…– качаю головой в такт. Егор, моментально схватывая мое настроение, делает громче и перестраивается в другой ряд, чтобы свернуть на объездную. Нам так ехать дольше, но зато можно немного погонять. Нажать на газ и под аккорды разрезать ночь, пролетая над дорожным полотном.

Хлопаю в ладоши и сажусь так, чтобы видеть все и сразу: и Дымова, серьезного и сосредоточенного за рулем, на которого в такие моменты слюнки пускать хочется, особенно на напряженные руки, и на город, тонущий в теплом свете фонарей и квартирных окон.

–Ты полюби меня пьяную, пьяную…– пританцовываю, плавно двигая руками.

– А песня-то в тему, – улыбается Егор и подмигивает, когда я киваю в ответ. Он наверняка думает, за какие такие грехи ему снова досталась не умеющая петь я. И ведь я бы мурчала себе под нос, обычно так и делаю, но сейчас слова перекликаются с душевным состоянием, поэтому я пою во весь голос, каждую строчку через себя пропуская.

–Не отвози домой – сама доеду, докурю! Боюсь влюбиться, но, по-моему, уже люблю… – кусаю губы и даже не дышу, потому что Дымов перехватывает мой взгляд. Не отвлекается от меня ни на мгновение. Мы летим, набирая скорость, но я только его черные омуты глаз в темноте различаю и тону в них теперь уже навсегда. Я знаю, что это не признание, но вдалеке от цивилизованного мира, в закрытом пространстве, где только Егор и пьяная я, легко спутать и принять желаемое за действительное. Хотя это и есть действительное.

Не замечаю, как Дымов паркуется, клацает аварийку и, за секунду освободившись от ремня, набрасывается на меня с поцелуем. Следом щелкает и мой ремешок, скользит вверх по груди. Егор, подняв подлокотник, пересаживает меня на свои колени. Целует щеки и шею, возвращается к губам. Жадный, сумасшедший, мой.

– Тори, я пиздец как на тебе помешался, – выдает между касаниями губ. Обхватываю ладонями его шею и еще немного поддаюсь. Вожу пальцами по выбритому затылку – ему так идет короткая стрижка! И ругательства тоже идут. Я вообще не слишком большая фанатка мата, но из уст Егора он воспринимается каким-то красивым, мужественным, таким как надо.

– Тише, – улыбаюсь и мягко нажимаю на мышцы шеи, отвлекая. – Давай все-таки до дома доедем, ладно? – Нахожу его губы и касаюсь их своими. Мне тоже хочется больше, потому что я уже давно на Дымове помешалась. Но от такого просто невозможно не сойти с ума.

– Я целый день в таком виде хожу, хочу сначала в душ сходить.

– Ладно, – сдается неохотно. Руки уже не так сильно меня сжимают, и я могу дышать полной грудью, хотя сердце колотится так, будто я марафон пробежала. – Но в душ мы пойдем вместе. Это не обсуждается.

Глава 15. Чувства

Мы вваливаемся в прихожую, не переставая целоваться. Егор стаскивает куртку со своих плеч, и тут же принимается раздевать меня. Пока я справляюсь с поясом плаща, он расстегивает пуговицы. Наощупь вешает его, щелкает замком на двери и прижимает к ней же, приваливая сверху своим телом. Дразнит языком и губами, тянет зубами кожу на шее и продолжает меня раздевать.

Голова все еще кружится, я с трудом осязаю себя в пространстве и совершенно прекрасно чувствую себя в руках Дыма. Мы совершенно ненормальные, почти вгрызаемся друг в друга, в разы сильнее стремясь отдать, чем получить. Почти не дышу. Тону. В его касаниях, в его близости, в нем.

Сумасшествие чистое. Мы оба искушенные ласками, но продолжаем вздрагивать, стоит пальцам скользнуть по шее, щекам и груди. Пробуем снова жадно, как дорвавшиеся до сладостей дети.

В нашу страсть врывается пиликанье сообщений. Они все приходят и приходят, и телефон вибрирует в кармане, едва не заменяя «сатисфайер». По степени интенсивности так точно превосходит любые секс-игрушки.

– Кто там тебя так сильно хочет ночью? – ревниво рычит мне в губы Дымов.

– Без понятия, – улыбаюсь ему в губы и тянусь за мобильным. Егор, кажется, еще сильнее к себе прижимает, давая понять, кто хочет меня в разы сильнее остальных, и я только смеюсь, запрокидывая голову и подставляя шею под горячие поцелуи. – Ты не помогаешь, – легонько толкаю его в плечо.

Снимаю блокировку и кое-как открываю мессенджер. Оля.

– Мне уже ревновать? – спрашивает, кожу на горле кусая.

– А ты еще не начал? – нарочно провоцирую. Взгляд уже весь в телефоне. Бегу по строчкам. Что она сделала?.. – О боже… – вздыхаю и напрягаюсь. Не может быть. Мы ведь тогда просто дурачились.

– Что случилось? – Дымов наконец отвлекается от соблазнения и переводит взгляд на телефон. Хмурится, но я ловлю его облегченный вздох, когда он видит имя на экране.

– Оля фотки прислала. Она недавно меня фотографировала.

– Покажешь? Можем к телеку подключить и глянуть на большом экране.

– Не надо! – бледнею моментально. Опускаю ладонь на его грудь и качаю головой для убедительности. Егор вопросительно бровь выгибает и ждет объяснений. Я же быстро печатаю подруге ответ, называя ее богиней заранее и обещая посмотреть при первой же возможности. Она ведь специально это сделала! Знает, коза любимая, что я сегодня с Дымовым. – Там… не самая приличная фотосессия, в общем.

– В смысле? – Егор пытается сопоставить упрямые факты, но шок слишком явно читается на его лице. Да, маленькая девочка Тори уже далеко не маленькая. Он тянет ладонь к телефону, а я блокирую экран и прячу за