Камень, жнец и мандрагора - Наталья Юрьевна Кириллова

— Что это? — повторила я.

— Вот и мне любопытно. Вряд ли это такое местное природное явление.

Сомневаюсь.

Марево, слабо подсвеченное изнутри, неспешно растекалось, заслоняя солнце и небо, и вместе с ним нарастал нестройный встревоженный гомон голосов. Над нами промчались двое стражей, направлявшихся к непонятной тучке. За нашими спинами стукнула дверь и из «Крыла» высыпались привлечённые шумом посетители, подняли головы, рассматривая странное явление и переговариваясь между собой. В доме напротив открылось окно и оттуда высунулась женщина, испуганно запричитала при виде диковинного объекта всеобщего внимания.

Оливер махнул рукой в сторону арены, и мы по-простому, безо всяких шагов через изнанку, пробежались до главной достопримечательности Скарро. Среди заполняющих улицы горгулий было куда проще передвигаться по старинке, на своих двоих, чем искать укромный уголок для перемещения, к тому же я не знала, отличается ли жнеческий способ телепотрации от используемого возрождёнными духами. Да и не только мы одни устремились к арене.

Когда мы вышли к стене, желающих взглянуть поближе на происходящее собралось уже достаточно, чтобы образовать пусть и неплотное, но всё же кольцо вокруг места происшествия. Отсюда было видно, что марево чёрным столбом дыма поднимается именно с арены и растекается по воздуху огромным светлеющим куполом. Под ним мелькали крылатые фигуры стражей, несколько опустились на землю с внешней стороны стены и знаками показывали собравшимся, чтобы те не подходили слишком близко, а лучше бы вообще покинули потенциально опасную зону. Мы с Оливером протолкались в первый ряд, вскинули головы, вместе со всеми вглядываясь в фиолетовые клубы. Магического фона на таком расстоянии я не ощущала, уж больно далеко, память ничего дельного не подсказывала, а из прочих органов чувств только обоняние отметило, что тянуло обычной гарью.

Может, это результат деятельности Алессандро? Почему-то при виде непонятного внезапного явления других вариантов в голову не приходило. Горгульи при всём желании не умеют колдовать так же, как люди. Мы можем манипулировать энергетическими потоками, можем создавать порталы и артефакты, но в то же время потолок наших возможностей не слишком высок, мы далеки от всего того, что составляет зрелищную боевую магию, овеянную тайнами и предубеждениями некромантию и благородное целительство. В общем, мой народ по магическим талантам болтается где-то между артефакторами, травниками и ведьмами и на нечто подобное не способен в принципе.

С полчаса мы с Оливером кружили вокруг арены, держась живого оцепления, за которое всё равно не пускали. Перемещаться внутрь возрождённый отказался, на мои вопросы толком не отвечал и своими предположениями по поводу происходящего не делился, разом став раздражающе похожим на Алессандро. Я пыталась высмотреть жнеца среди зевак, однако не преуспела. Тянущийся с арены столб постепенно начал бледнеть, сменив цвет с чёрного на бледно-синий, марево прекратило расползаться и сделалось полупрозрачным, тающим стремительно. Вокруг арены посветлело, открылось ясное небо, солнечные лучи вновь коснулись каменных стен. Столб наконец истончился и разорвался, разделившись на сизые клочки дыма, а стражи подняли с арены нарушителей общественного спокойствия.

Тут-то я и удивилась.

И удивилась сильно.

Потому что виновниками непонятного происшествия были мои сородичи. Пяток молодых горгулий летел под конвоем в сторону дома совета старейшин и одним из юных нарушителей был Азур.

Глава 11

Временное жильё встретило меня непривычной для этого часа тишиной. В дом я не зашла, а прокралась на цыпочках, одинаково опасаясь привлечь внимание что соседей, что мамы. Но родителей в квартире не было, Фиана с Жадеей тоже и только в гостиной обнаружилась Киана, полусидевшая на подушках, сваленных горкой на полу возле открытого окна. Босые ноги сестра закинула на низкий подоконник, в одной руке держала открытую книгу, а другую время от времени запускала в лежащий рядом мешочек с сушеными фруктами.

— Киана? — окликнула я младшенькую. — А где все?

— Ма и па в дом совета старейшин вызвали, — невозмутимо сообщила сестра.

— Из-за Азура?

— Угу. Из-за кого ещё? Говорила я, мелкий он, ме-елкий.

— Фиана тоже?

— Что тоже?

— Вызвали в дом совета.

— Не-а, — Киана выудила из мешочка дольку яблока и отправила в рот. — Фиан с Жадеей к её родителям полетели.

— Ты знаешь, что именно произошло на арене? — я приблизилась к сестре, нависла над ней, что, впрочем, никакого эффекта не возымело.

— С Азуром? — Киана удостоила меня ленивым взглядом снизу вверх. — А ты не видела?

— Видела. Как и все. Но что я собственно видела?

— Мелкий со своими приятелями алхимичат там чего-то… ему бы о будущем думать, о решениях, которые примет он сам и которые его вынудят принять просто потому, что так положено… а он всё дурью какой-то мается. Ну и домаялся. Видать, круто они наалхимичили, раз на половину Скарро полыхнуло.

Боги, только новых проблем в семье сейчас и не хватало! И ведь мама жаловалась, что позавчера поймала Азура с друзьями за каким-то экспериментом неизвестного назначения.

— И что они там алхимичили? — поинтересовался Оливер, переступая порог гостиной.

От незнакомого мужского голоса Киана мигом опустила книгу, сняла ноги с подоконника, села ровнее и ошалело уставилась на возрождённого. На самом деле я не собиралась вести его даже во временное жильё, но Оливер заявил, что оставлять меня в одиночестве нельзя и он как мужчина благородного рождения должен сопроводить даму до дома. Шли мы, кстати, пешком, никаких прыжков по изнанке. Проводами до дома Оливер не ограничился и вместе со мной поднялся на этаж, а там и в квартиру вошёл, заверив, что всего-то хочет убедиться, что Алессандро не ожидает меня в гнезде.

Алессандро не ожидал.

И я имела весьма смутное представление, что нас всех ожидает этим дивным вечером.

— А это что за хмы… тип? — настороженно спросила Киана.

— Оливер Мэнникс, — представила я. — Друг… э-эм… Алессандро.

— Он человек?

— Более или менее.

— Тогда какого хрена он тут делает?

— Вот такого хрена и делаю, — не смутился Оливер и опустился на корточки перед подушечной горой и восседающей на ней Кианой. — А не будет ли милая леди столь любезна и не подскажет ли, в какой конкретно направлении алхимичил Азур?

— Я не леди, не милая и не любезная, — отрезала сестра и повернулась ко мне. — Это твой любовник? Или вы эти… как их… полиаморы?

— Что?! Нет!