Метро параллельных миров. Книга первая - Леон Василевски

– Она меня слышит? – Пётр обратился к врачу.

– Думаю да, – подтвердил тот, – мы периодически колем ей морфий, но она всё время находилась в сознании и постоянно просила найти вас. Но, возможно, сейчас она просто спит под воздействием наркотика. Я оставлю вас одних.

– Машенька. Моя Машенька. Ты слышишь меня?

Женщина приоткрыла свой здоровый глаз и несильно сжала ладонь Петра. Парень принялся покрывать горячими поцелуями руку любимой, приговаривая при этом:

– Машенька, любимая, ты живая, а это главное. Мы тебя вылечим. Обязательно вылечим.

 Парень почувствовал более сильное двукратное пожатие. Он посмотрел в лицо Марии, и та что- то негромко произнесла. Парень встал с колен и приблизил свое лицо к лицу женщины.

– Петруша, милый, любимый мой. Я всё же дождалась тебя. Ты лучшей мужчина в моей жизни. Я и там на небе буду любить тебя. Поцелуй меня. Я хочу унести вкус твоих губ с собой.

Пётр осторожно коснулся пораненных губ любимой. В тот же миг Мария издала протяжный стон, заскребла здоровой рукой по простыне, выгнулась дугой и опала, как скошенный стебелёк травы.

– Не-е-е-т! – взвыл в отчаянье Пётр, – Не-е-е-т!

Он снова упал на колени и уткнул лицо в плечo женщины.

–Машенька! Машенька! Машенька! – как заклинание повторял он.

На крик парня прибежали люди. Карл поднял Петра с пола, обнял за плечо и вывел парня из палаты, дав возможность санитаркам провести обряд омовения тела усопшей.

Дальнейшее Пётр воспринимал так, как будто он находился в пузыре: он плохо слышал и понимал, что ему говорят, он что-то, где-то делал, совершенно не осознавая, что и где. В себя он пришел только на кладбище, когда прозвучала надгробная проповедь священника и загремели удары комков глины о крышки трёх гробов. Работники кладбища соорудили аккуратные прямоугольники над могилами, и скорбная процессия нестройными рядами потянулась на выход из погоста. Только два человека остались молча стоять у свежих холмиков, печально склонив обнаженные головы.

– Сударь, мы разве знакомы? – спустя несколько минут прервал молчание постаревший раньше времени мужчина, с забинтованной головой. Пётр уже понял, кто это был: Смирнягин.

– Мы вами нет, не знакомы, но я имел удовольствие познакомится вначале с вашим сыном, а потом и с вашей супругой, царство им небесное, – Пётр перекрестился и после небольшой паузы добавил, – и имел счастье любить вашу племянницу Марию Александровну, пусть земля будет ей пухом. Пётр снова перекрестился.

– А, вы, наверное, тот купец из Сибири, о знакомстве с котором мне рассказывала супруга и сын, царство им небесное, – бесцветным голосом, не выражающем никаких эмоций голосом проговорил мужчина, перекрестился и поклонился.

– Пётр Антонович Анджан, – представился Пётр.

– Смирнягин Александр Александрович, – представился в ответ мужчина и пожал протянутую Петром руку.

– Пётр Антонович, у нас общее горе, не будете ли вы так милостивы прийти в мой дом, чтобы по-христиански помянуть усопших.

– Благодарю вас великодушно, – принял приглашение Пётр.

 Позже, по завершению расследования, Пётр прочитал в местной и губернской прессе, что аварию спровоцировало бревно плывун, неизвестно как оказавшееся на пути парохода в конце июля при отсутствии паводка на реке. Рулевой заложил резкий поворот влево. Публика, не ожидавшая такого манёвра, сместилась к борту. Так как пароход из-за жадности его владельцев оказался основательно переполненным. В следствии резкого крена при повороте и от большой массы сместившихся пассажиров, судно вначале легло на борт, зачерпнуло воды и перевернулось. Вода добралась до раскочегаренных котлов и те взорвались от полученного гидроудара.

В результате кораблекрушения утонуло семьдесят семь пассажиров, среди которых восемь утопленников так и не нашли. Чудом спаслись двадцать два человека, из которых десять человек скончались потом от полученных травм. Из двенадцати выживших, пять человек остались калеками. О том, что такая авария могла случится, предупреждал в своей статье журналист из «Двинского листка».

Глава одиннадцатая

Первые дни после смерти Маши Петр буквально заставлял себя вставать с постели, одеваться и идти в цех. Заснуть сразу не получалось, поэтому оп весь день бродил полусонный. В цеху он давал какие-то распоряжения, заказывал необходимое сырьё, ездил в банк, на товарную станцию, но делал свою работу чисто механически, без вдохновения и интереса. Боль невосполнимой утраты выжгло все в душе парня и осталась только пустота. Дополнительной боли добавила весть о беременности Маши, выявленной после вскрытия. Даже получение патентных удостоверений из Европы и Северной Америки не вызвали в душе парня никаких эмоций. Также от вежливо отказался от приглашения на празднование совершеннолетия Марты. Он послал ей шикарный букет роз, поздравительный адрес и свои извинения.

Лишь к концу августа Пётр смог, наконец, выйти из состояния апатии и по-настоящему взяться за работу. Полученные патентные документы из всех стран, куда посылались заявки, открывали возможность к началу защищённого законом бизнеса. Компаньоны, как будто, уже разработали технологию и даже произвели пробные образцы лекарств. На самом деле Пётр скачал из компьютера всё, что касается методов производства, рекламы, реализации лекарств, их клинических испытаний и распечатал все на принтере. Потом Марта перепечатала на машинке и на местной бумаге этот материал.

Карл пробил разрешение на экспериментальное применение препаратов для лечения безнадёжных, с точки зрения местных эскулапов, больных в городских благотворительных больницах, открыли пункт оказания первой медицинской помощи в помещении цеха-лаборатории товарищества, куда пригласили молодого выпускника акушерско-фельдшерских школы. За определённую вознаграждение уговорились со Старшим врачом Двинского крепостного лазарета о использовании стрептоцида при лечении ран. Тщательно фиксировались все случаи применения стрептоцида и антибиотика в процессе лечения, а также полученный эффект после их применения. Все клинические исследования производились в строгом соответствии с формулярами Медицинского департамента Министерства внутренних дел, которое осуществляло руководство медициной здесь в Российской Империи.

Применения стрептоцида для ускорения заживления полученных пациентами ран, не говоря уже о применении антибиотика при лечении запущенных болячек и инфекционных заболеваний, со скрипом, но пробивало дорогу в жизнь для новых лекарственных препаратов. Главным локомотивом по внедрению медикаментов являлся Карл Берг. Чудесное спасение, казалось уже обреченного на смерть, Франца Зинкевича, а также врачебный подвиг Карла, спасшего жизнь восьми из десяти пациентов- жертв кораблекрушения позволили ему за короткий срок завоевать репутацию отличного хирурга и великолепного врача. В Двинске становилось престижным быть пациентом доктора Берга и многие начали мечтать попасть к нему на приём. Карл везде подчеркивал огромную заслугу новых препаратов для достижения полного выздоровления пациентов.

Статистические показатели за два месяца применения методик лечения с применением стрептоцида и пенициллина оказались настолько впечатляющими, что сам владелец клиники господин Юргенсон, где работал Карл, составил прошение на имя декана Медицинского совета Министерства внутренних дел господина Георгия Ермолаевича Рейна с ходатайством на получение