Надбавка за вредность - Вера Эпингер

— Свет… Я не прыгала сотню лет. Я на первом же препятствии носом в песок улечу!

— Не улетишь! Поезди после работы, у тебя еще целых три дня.

— Ты сумасшедшая. Ты знаешь об этом?

— Это очень важно, Кир! Видишь ли, я договаривалась сначала с Викой, но Левин был неумолим. А на Мишку приедут смотреть хозяева одной элитной кобылы. Если он им понравится, то Гильнары покроют им. А ты же знаешь, я всегда хотела от него жеребенка!

— Свет, — серьезно начала я. — Давай так. Я поезжу, посмотрю. Если моя посадка будет оставлять лучшего, то я вынуждена буду тебе отказать. Но если не буду слетать на каждом прыжке, то выступлю. Хорошо?

— Отлично! В любом случае окончательная заявка подается на мандатной комиссии. Но предварительную я отправлю сегодня. Она ни к чему не обязывает. Стартовые взносы я оплачу. С тебя — подготовиться самой. Мишка метр ходит стабильно, Вика с ним хорошо занималась. Ладно — ладно! Все, не отвлекаю!

Отложив телефон, откинулась на спинку. Вот и подарочек на день рождения! А ведь еще год назад я мечтала, как снова буду выезжать на боевое поле… Данил боялся за меня и запрещал прыгать. Опасно ведь. Так что если сначала я восприняла предложение Светы с недоверием, то теперь понимала, что хочу выступить. В пятницу вечером посижу с родителями, останусь у них — как раз недалеко до «Легиона». А после стартов уеду к ним обратно.

Кубок Губернатора — одно из самых крупных соревнований за сезон. Собирались все шишки нашего региона, многие предприниматели оплачивали спонсорство, и тогда на территории клуба красовались их баннеры и вывески. Эти старты уже давно превратились в светское мероприятие — VIP — ложе всегда заполнялось полностью. Интересно, а Воронцов посетит сие мероприятие? Или владелец юридической фирмы не считает Кубок достойным своего внимания?

Ведь если подумать, это отличный шанс раскрыть правду. Увидит Мишку своими глазами и все встанет на свои места. Значит, надо его пригласить. Вопрос: как?

Забежавшая в приемную Лена с объятиями бросилась ко мне.

— Поздравляю, красотка! Двадцать три — звучит гордо! Я тебе там подарочек подготовила!

— Ленка, ты сдурела! Ты и так мне волосы покрасила. Представляю, сколько это стоило, — обняла я подругу.

— Да он маленький, так, символический, отмахнулась шатенка. — А тебя этот, — кивок на дверь, — поздравил?

— Нет, — пожала плечами я. — Я на десять минут опоздала, ему не до поздравлений было.

— Ну щас я ему покажу, — вдруг вскинулась Лена и со стремительностью гарпии направилась к Воронцову.

Я только и попыталась схватить ее за рук, но не успела. Лена шумно распахнула дверь и зашла к начальнику. Я тенью следовала за ней. Кирилл Романович, работавший за ноутбуком, поднял на нас глаза. Нахмурился.

— Чем обязан, Елена, Кира?

— Чем обязан? — не хуже змеюки зашипела Лена. — Я никогда не смешивала семейные и рабочие отношения, Воронцов! Но ты… ты… ты неисправим!

— Елена, успокойся. Какая муха тебя укусила?

Воронцов захлопнул крышку ноутбука и сцепил ладони в замок, облокотившись о столешницу.

— Это ты не позорься, Кирилл, — огрызнулась Лена. — У девчонки сегодня день рождения! А ты с самого утра рычишь на нее. Какой из тебя руководитель? Она не какая — нибудь юристишка в отраслевом отделе, она твоя личная, повторю, личная ассистентка. Мог удосужиться узнать о дне рождения!

Я прижалась к дверному косяку и внимательно наблюдала за Воронцовым. Казалось, он несколько опешил, но быстро взял себя в руки.

— Я тебя понял, Лена. Перестань грубить. Помни, что мы на работе. Ты же не хочешь, чтобы я позвонил твоему отцу?

— Звони, Воронцов. Может, хоть его ты послушаешь! Кирилл, будь человеком, а!

Начальник встал с офисного кресла и вплотную подошел к Лене.

— Дорогая моя, спасибо за информацию о празднике Киры Ржевской. Но я не обязан узнавать столь личную информацию о своих сотрудникам, кем бы они ни были. С Кирой мы способны разобраться самостоятельно. А ты вернись на свое рабочее место!

— Воронцов…! — задохнулась гневным вскриком Лена.

— Живо! — не хуже дикого зверя рыкнул начальник. — Не испытывай мое терпение, Лена! А вы, Кира, останьтесь!

Я почувствовала себя виноватой. Нужно было остановить подругу. Я уже заметила, что она очень похожа на Воронцова — такая же самоуверенная, но сейчас он ее довольно обидно осадил, показав ее место. Лена гневно сжала кулаки и рывком развернулась. Бросила на меня извиняющийся взгляд и покинула кабинет, громко хлопнув дверью.

— Я вас внимательно слушаю, Кирилл Романович, — подала я голос, глядя на мечущего гром и молнии шефа.

— Нет, Кирочка, это я вас очень внимательно слушаю! Какого вы о себе мнения? Если вы общаетесь с моей родственницей, это не дает вам право просить ее устраивать мне сцены.

— Вы прекрасно знаете Елену, — холодно отозвалась я, внутренне напрягшись.

— Знаю, — усмехнулся Воронцов и так же близко, как к подруге, подошел ко мне.

Казалось, нас разделяет не больше ладони. Я вновь ощущала головокружительный аромат его парфюма. Впрочем, и он должен был ощущать мой — легкий, воздушный, эфемерный с нежными сладковатыми нотками. Я вздернула подбородок, смотря в серые глаза начальника, и понимая, что терпеть его завышенное эго и самоутверждение не собираюсь.

— Плох тот руководитель, который не уважает своих сотрудников, — изогнула губы в усмешке.

— Вы считаете меня плохим руководителем? — самоуверенно улыбнулся Кирилл Романович. — Интересно было узнать ваше мнение обо мне, Кира.

— Я не говорила этого. Я лишь сказала, что…

— Да — да, я прекрасно помню, что вы сказали, — перебил Воронцов, сверля меня взглядом. — Вам стоит знать, что я всегда внимательно отношусь к своим сотрудникам, Ржевская. Но еще никто не натравливал на меня собственную двоюродную племянницу. Или вас обидел мой выговор за опоздание? Будьте сильной, признайте свою вину.

— Я ее признаю, Кирилл Романович. А достаточно ли вы сильны, чтобы признать собственную? — как выражался лучший друг моего папы, у меня «упала планка». А это значит, что плотину прорвало и слушать упреки на пустом месте надоело.

— И какую же вину я должен признать? — хмыкнул Воронцов.

— Вы поднимаете свою самооценку, пытаясь выставить меня продажной девкой. Что, из — за Мариночки всех ассистенток будете считать легкомысленными дурами, раздвигающими ноги за дорогие подарки и сливающими информацию Державину? Или я так похожа на одну из таких дам? Вы относитесь ко мне с предубеждением, господин Воронцов. Я это прекрасно чувствую. Ответьте мне на один вопрос: что я сделала не так?

Начальник, нависавший неприступной скалой, вдруг потер подбородок, усмехнулся и отвернулся. Подошел к столу с бумагами и присел на краешек. Только после этого повернул ко мне голову и медленно, сдерживая эмоции, произнес: