На зов луны - Алена Райдер

про мелькали перед глазами. И вот он почувствовал пленительный аромат добычи, его сердцебиение эхом отдавалось в его ушах. Это оказался маленький заблудший олененок. Он и не подозревает, что его ждет, что за ним уже началась охота. За ним охотится самый хищный зверь этого леса — оборотень. Он жаждет полакомиться свежим, нежным мясом олененка. Волк бесшумно подкрадывается к своей добыче, притихает. В этот момент дует ветер, ноздри олененка вздуваются, прислушивается к каждому шороху. Почувствовав опасность, срабатывает инстинкт самосохранения, и он бежит, вперед не оглядываясь. Но как же тщетны его попытки сбежать от волка, который гонится за ним. Бедный олененок уже спотыкается об корявые сучья упавших деревьев, но он бежит не сдается, его дыхание сбилось, сердце готово выпрыгнуть из груди. Еще пару шагов и зверь схватит его. Прыжок и олененок оказывается под лапами сильного черного волка. И вот его жертва делает последний вдох, перед смертью. Он, зарычав, безжалостно впивается в горло своей добычи, наслаждается его нежной плотью.

Полакомившись, свежей плотью, обуздав жажду крови, он медленно направился в сторону поселка. И только сейчас он заметил, что уже вечереет. Мелиса наверно в бешенстве, он ведь даже ничего не объяснил ей. Он просто ушел. Она его уже ждет полдня. Вот что бывает, когда пытаешься обуздать своего зверя. Он просто не хотел, чтобы Мелиса видела, как ему больно трансформироваться. Он не хотел, чтобы его жалели. Мелиса, как его пара чувствовала бы его боль. Она также чувствует, что он что-то скрывает от нее. Она хочет узнать, но не решается заговорить с ним, как он и сам.

Она имеет право знать правду, ее мать права. И сегодня он раскроет все карты. Как бы ему не было больно, если она захочет уйти от него, он отпустит ее. Он не будет принуждать Мелису ни к чему.

Он так и не понял, что произошло с Мелисой в доме ее родителей. Она стала холодной, от нее исходила ненависть к нему, но в тоже время она пыталась его соблазнить. Словно она хотела что-то скрыть от него. Эйдан пытался устоять перед ней, перед ее ласками, но не смог. Как можно устоять перед своей парой, так жаждущей его.

Столько всего произошло с ним за этот последний месяц, что он уже запутался. Ему нужно выговориться, но он не знает, кому можно об этом говорить, а кому нельзя. Эйдан бы поделился со своей парой, если бы не она была тому причиной. Многие уже догадались в его стае, что Мелиса и есть та, кто должна снять проклятие. А внутри Эйдана душа их альфы Энтони. Они все об этом догадывались, кроме него самого. Но стая не может выступить против своего собрата, тем более, наследника альфы. Почему наследника? Потому что у нынешнего альфы нет сыновей, у него одни дочки, а у его брата близнеца, который погиб в жестоком сражении, был единственный сын — Эйдан. В их роду принято, что имена начинаются на одну и ту же букву. По приказу альфы все молчат, таят этот секрет, но мы все знаем, что все тайное становится явным. Ни один из членов стаи не хочет войны и с другими оборотнями.

Подойдя к своему коттеджу, он не почувствовал пленительный аромат своей Волчицы. Ее нет. Он насторожился, вдохнул воздух, определяя запахи и отделяя их от аромата нежных роз. Эйдан направился на запах Мелисы. Но запах вел вглубь леса, тревога охватила его. Он ускорился, переходя на бег. Пробежав еще немного, он остановился, вновь вдохнул воздух, боялся почувствовать запах чужака. Чужака не было, это радовало, но в тоже время пугало. Он может поджидать ее там, где она находится на данный момент. Эйдан уже догадался, куда направилась его Мелиса. Он побежал к ней, она ждет его там в их прекрасной поляне.

Вот он выбежал на поляну, но ее он не увидел. Эйдан знал, что Мелиса здесь. Он слышал ее равномерное дыхание, чувствовал ее головокружительный аромат нежных роз. Медленно делал шаги в ее сторону.

Его взору предстала очень милая картина, она лежала с закрытыми глазами в высокой траве, среди ромашек и люпинов. На ней было бледно-голубое длинное платье до полу. На голове венок из ромашек, волосы распущены. Мелиса смотрелась, как лесная нимфа при свете луны. Эйдан залюбовался красотой своей Волчицы. Ткнул носом в ее ладонь, но она не среагировала на него. И тогда она заскулил, как маленький щенок, которому не дали то, что он хотел. Уткнулся носом в ее запутанные волосы.

Глава 29

После душа у меня не было настроения. Эйдан ушел и не вернулся. Я решила себя развеселить. Одела бледно-голубое легкое летнее платье до пола, с тонкими бретельками. Солнце светит, дома сидеть скучно и тоскливо. Решила, что пойду в лес уже сейчас. Понадоблюсь, сам найдет. Вздернув подбородок, вышла из коттеджа и направилась в сторону леса. Не буду из-за этой «псины», расстраиваться. И плевать на их запреты.

Мне пришлось нелегко. Идти через чащу леса в платье. Я несколько раз чуть- чуть не упала, спотыкалась, а удержаться не могла, так как платье приподнимала, чтобы не испачкать или порвать.

— Ну, кто мог до такого додуматься, конечно, Мелиса, кто ж еще. Мел, почему ты такая дура? — рассуждала в своей голове. Идти с Эйданом было на много легче, он поддерживал меня, а еще я была в удобной одежде.

Наверно прошло около двух часов, пока я пробиралась через лес к поляне. Но это того стоит. Днем здесь было не менее красиво, чем при свете луны. Я присела на колени, подогнув ноги под себя. Устала, как лошадь, которую заставили пахать поле. Грудь тяжело вздымалась и опускалась, я жадно вдыхала сладкий аромат цветов. Вокруг летали пчелы, бабочки и другие насекомые. Сладкоголосые птички пели, радовались солнечному дню. Небо было голубое-голубое, не было ни одной тучи. Было безумно красиво. Отдохнув, принялась плести венок из ромашек. В детстве мы с Мери часто плели венки из одуванчиков, ромашек, клевера и разной травы. Вот и сейчас решила вспомнить детство. Свой венок я надела на голову, к тому времени уже вечерело. Устав ходить, прилегла на мягкую траву. Приложив правую руку к груди, сильно сжала кулон. Закрыла глаза, представляла, как Эйдан разоряется, что меня нет дома, как снова мы ругаемся с ним. Ну, ведь ругаемся просто на просто по пустякам, как маленькие детки.

Уже темнело, и луна поднималась,