Ты полюбишь - Дарья Белова

минут дверь в их комнату открылась, чтобы впустить высокого шатена, на вид которому столько же лет, сколько и Роме с Сашей. Немного худощав, но это его нисколько не портит, благодаря рельефу мышц, которые нельзя было не заметить даже сквозь рубашку. Взлохмаченные волосы, темные брови, карие, почти черные глаза, жесткие губы и высокие скулы, а еще ослепляющая улыбка ловеласа. Bad boy, если выражаться киношным сленгом. Олег Ольшанский — владелец нескольких клубов и баров столицы.

— Рома, — поприветствовал Ольшанский и по-дружески похлопал его по плечу, — Саня, — и так же поприветствовал Сашу, — Девушки…- Олег взглядом осмотрел всех сидящих девушек, только зацепился на …- Полина?

Если бы мы опять оказались в фильме, то сейчас был бы уместен кадр, когда все оставшиеся 5 пар глаз уставились на них не только с открытыми от удивления глазами, но и ртами, у девушек, разумеется.

— Давно тебя не видел, — продолжил Олег. — Полгода, да?

— Возможно, — сухо ответила Полина, и судя по тому, как пристально, но с легкой улыбкой он ее рассматривает, он все знает, все, что никто не должен знать, никто из сидящих в этой комнате, особенно Ярский.

— Вы знакомы? — вмешался Ярский, взглядом спрашивая Полину.

— Да, виделись пару раз в одном из его клубов, — все еще опустив глаза ответила Полина.

— Ну что ж, приятного вечера, — закончил Олег, уходя и оставляя всех в недоумении от увиденной недавно сцены, но только напоследок взглянул на Полину и мазнул по ней взглядом.

Встреча из прошлого далась Полине нелегко. Много вопросов, которые остались без ответа: знает ли он? Видел ли он? Расскажет ли он?

— Я на минуту, — встает Полина, чтобы выйти и хотя бы просто пройтись.

Не дожидаясь никакого ответа на ее реплику, она вскочила с дивана и кинулась к двери, как будто ее там кто-то ждал. Сбежала вниз по ступенькам, на сколько позволяли ее шипованные босоножки, дальше прямо, до коридора, который ведет в туалетные комнаты. Еще пара метров и вот дверь, за которой сейчас можно спрятаться. Холодная вода из крана, шум воды и какие-то голоса и разговоры, в которые Полина не вникает, но которые действуют на нее как белый шум — расслабляют и успокаивают. Она не думала, что какая-то мимолетная встреча так на нее подействует. Все-таки слишком живы воспоминания, которые уже, наверно, ничем не вытравить. Что же будет, если она когда-нибудь встретит так Андрея? Минута. Две. Три. Пульс приходит в норму, дыхание ровное. Все позади.

Ощущения, как после жесткой турбулентности, когда ты вцепился в кресло сиденья до побелевших костяшек. Но потом это прекратилось, по салону опять зажглись лампочки, полет ровный и тихий, слышен только гул двигателя и вздохи пассажиров. Все позади.

— Откуда ты его знаешь? — жестко спросил Ярский, когда встретил ее возле туалета.

— Я говорила, виделись пару раз в клубе его. Давно, — опустив голову сказала Полина, пытаясь отцепиться от Сашиного взгляда, как от кандалов.

— Ты с ним трахалась? — еще более жестко спросил Саша.

— Что? — от неожиданного вопроса Полина даже резко развернулась на босоножках, чуть не потеряв равновесие.

— Я спрашиваю: ты с ним трахалась?

— Я даже отвечать на это не буду. Не твое дело!

Саша грубо развернул ее за локоть, что Полина оказалась прижатой к его груди и слышала как часто, непозволительно часто, стучит его сердце, как сбивчиво его дыхание. И как его аромат опять проникает в нос, лишая логики и возможности мыслить.

— Нет, я с ним не спала, — тихо ответила Полина.

Жесткий поцелуй, который обрушился на нее как летний ливень: неожиданно, сильно и разрушающе. Саша целовал Полину, будто этот поцелуй может выпытать из нее все тайны. Вся грязные, пошлые, запрещенные тайны. Без шанса на оправдание. Никогда вкус ненавистного Сашей мартини не был таким вкусным и таким желанным. Он целовал ее жестко, влажно, сплетаясь с ее языком как в танце, таком же жарком и страстном. Ловя ртом ее стоны, ее всхлипы, от которых становилось невыносимо и нестерпимо. Он остановился, когда у них закончился воздух, не только в легких, но и вокруг них, как в вакууме.

— Ты всегда берешь, что захочешь? — не открывая глаза хрипло спросила Полина.

— Если бы я брал, что захочу, то ты бы уже давно лежала в моей постели и стонала подо мной, Полина…- все еще не ослабевая хватку ответил Саша.

Как бы не хотелось Полине, чтобы Саша не останавливался, как бы не хотелось потушить пожар, который во всю уже пылает у нее в животе, закручиваясь в шаровую молнию, до которой стоит только коснуться. Как бы не хотелось…

— Отпусти меня…

— Не хочу, — опять приближаясь к ее губам и слегка их касаясь отвечал Саша.

Сейчас Саша уже был мягче и нежнее, проводя рукой вниз от шеи, по груди, слегка ее сжимая, и опуская на талию к животу и к источнику этой шаровой молнии, рискуя ее коснуться. Томные стоны Полины уже не были пойманы Сашиным ртом, а воздух начинал электризоваться от того напряжение, которое образовывалось между их телами. Уже без лишней пошлости и животной страсти, Саша аккуратно касался и гладил внутреннюю сторону бедра, подбираясь к самому откровенному, которое притягивало как магнит. Громкое Полинино “Ссс” и Саша снова властно раздвинул уже опухшие от поцелуя ее губы, чтобы снова вторгнуться в ее рот своим порочным языком, давая понять, кто здесь главный. Слаженные движения его пальцев и языка играли свою мелодию на инструменте по имени Полина. Какую-то им известную музыку, но такую звучную, яркую и интимную.

Но стоит из-за угла показаться людям, как магия такого сокровенное соединения меркнет. Вместо него приходит реальность, где Саша чуть не трахнул Полину в коридоре какого-то клуба. Оттолкнув от себя Сашу, Полина поправила платье и медленным шагом отстранилась от него, а затем пошла в сторону выхода.

— Полина,