Невинная для киллера - Анна Мишина

— Веснушка, — его голос я слышу так отчетливо и так близко, что подумала, будто он здесь.

— Богдан, — всхлипнула во сне.

Но в ответ тишина.

Сердце колотится как сумасшедшее. Дыхание спирает и я начинаю задыхаться. В палату кто-то входит, что-то говорят. Но я ничего не понимаю. Мне плохо. Сознание становится ватным. Проваливаюсь в пустоту.

Я не знаю, сколько времени проходит, прежде чем прихожу в сознание. Неосознанно хватаюсь за шею. Почему я ощущаю такое жуткое давление?

— Все в порядке. Отек гортани мы успели предотвратить. Реакция на одно из лекарств. Но теперь все позади. Вы большая молодец, — раздается женский голос.

— Игнат Петрович где? — мне было необходимо узнать как дела у Богдана.

— Скоро должен придти. Вам что-то еще нужно?

— Как прошла операция, когда уже снимут эту повязку? Буду я видеть или нет? — меня все раздражало, меня все бесило. И после того раза, когда я разгромила, как мне потом сказали, большую часть палаты. Я никак не могу прийти в себя. Мне плохо без него. Я не представляю как вообще жила до него. Что со мной происходит? Почему он не звонит и не пишет ничего? Мне ничего не говорят о нем. Что случилось? Куда он пропал? И этот его голос…боже. Мне страшно. Словно с ним что-то случилось. Словно я его больше никогда не увижу.

Подумала и сама же испугалась этой мысли. Такого просто быть не может. Нет.

Вскоре в палате появляется Павлов.

— Яночка, как ты? — присаживается рядом.

— Он звонил? Дайте мне мой телефон. Я наберу его, — требовательно попросила.

— Он не отвечает, — признается Павлов, видимо устав от моих вопросов.

— Хорошо, тогда наберите Алехина. Или может он звонил? Что происходит? — я пыталась понять, но меня явно намеренно оставляли в неведении.

— Позвоню, не переживай. Ян, тебе нужно держать себя в руках. Думаешь, я за него не волнуюсь? — обиженно произносит старик.

После приходят врачи. Проводят осмотр. Меняют повязку. Осматривают глаза, реакцию зрачков. Но я не вижу.

- Все постепенно встанет в норму. Реакция зрачка есть. Яночка, мы сделали все возможное, и результат не заставит себя долго ждать. Нет, зрение не станет идеальным. Но вы будете видеть, — хоть одна хорошая новость. — Но повязку вернем на место. Еще не время с ней прощаться.

Затем проходит день, второй. Я отлежала все бока в постели. Пока наконец не собрала силы и не встала, для того чтобы пройтись вдоль стеночки по коридору клиники.

Приходил Ярик с Игнатом. Что-то рассказывали. Я же слушала их в пол уха. Мне они ничего не говорили про Богдана. Ничего не говорят про Алехина. Почему стоит такая тишина? Что это все значит?

Через три дня сняли повязку.

— Яна, что скажете? — интересуется мужчина в белом врачебном халате.

— Я вижу, — все, что и могу выговорить.

И я впервые за последние пол года, наверное, увидела. Ну как увидела? Практически точно и ясно. Боже, как я бы хотела увидеть его. Богдана. Это же была мечта номер один. А сейчас мне бы просто услышать его голос, что с ним все хорошо.

Снова забываясь на мгновение, радуюсь краскам. Солнечному свету.

— А кто тут у нас грустит? — тишину комнаты нарушает мужской голос. — Яна.

— А вы? — разглядываю высокого мужчину с любопытством. Ведь видеть кого-то мне просто удивительно. Я долго любовалась братом. Как он повзрослел за это время. А Игната именно таким и представлялся, каким я его и увидела.

— Алехин Семен, — представляется мужчина и вручает мне небольшой букетик.

В палате тусклый свет, чтобы не раздражать глаза, поэтому я прищуриваюсь, чтобы навести резкость.

Сердце сжалось от его взгляда. Жалостливого какого-то.

— Где Богдан? — задаю свой вопрос. — И говорите правду, не нужно мне врать.

— Он пропал. Не можем его найти, — присаживается на стул.

— Что значит пропал? Он живой? Что случилось? Что у него были за дела? — завалила кучей волнующих меня вопросов.

— Не могу ответить ни на один из твоих вопросов, — отвечает мужчина, пристально за мной наблюдая.

— Вы врете. Ясно? Не нужно делать из меня дуру.

— Яна, никто не обманывает тебя. Я сам эти пять дней только и делал, что занимался его поисками. Он должен был выйти на связь. Но не вышел. Мои ребята продолжают его искать. И я надеюсь, что он жив. Ты как? Врач мне все рассказал. Поздравляю, теперь можно смело двигаться дальше. Еще пара дней и отпустят домой. Но вы пока останетесь здесь. Домик снят для вас на пару месяцев, там видно будет, что делать дальше. А пока тебе посещать клинику для процедур и наблюдения за зрением, — тараторит мужчина, словно пытается меня заговорить и в какой-то момент у него это получается.

Я сбита с толку. Я мало что понимаю о происходящем. Но не стал бы он, я думаю, врать, что с Богданом. Он друг, и я вижу, как он сам переживает.

— Вы когда обратно? — задаю бестактный вопрос.

— Я только два часа как сошел с трапа самолета. Уже выгоняешь?

— Нет, что вы, просто… — почувствовала себя отвратительно. Человек ко мне со всей душой, а я…

— Мне дадут знать, если что-то проясниться или станет известным. Ладно, не буду тебя тревожить. Самому хочется отдохнуть. Но вечером хотел бы с тобой прогуляться во дворе клиники, если ты не против. Поговорим, заодно добьешь меня своими вопросами, — усмехается мужчина, что заставляет улыбнуться.

— Хорошо. Я прогуляюсь с вами. Спасибо большое за все, что вы для нас делаете. Хоть и не обязаны.

— Не скучай, — поднимается со стула, и чуть ссутулившись, словно на его плечах неимоверный груз лежит, покинул мою палату, оставив меня в тишине.