Порочная месть - Алайна Салах

— Это было не безопасно, сестренка. И мне было необходимо закончить кое-какие дела. Обещаю, я скоро вытащу тебя из дома этого мерзавца…

— Я больше не могу ждать, Артур. — перебиваю его. — Мне жаль, если я усложню тебе жизнь, но я устала думать обо всех, кроме себя. Я собираюсь сбежать от Кейна сейчас, и звоню, чтобы тебя предупредить об этом.

Слышится хлопок закрывающейся двери, словно брат перешел в более приватное помещение, после чего динамик вновь оглашается его голосом, на этот раз более спокойным и деловитым.

— Где ты сейчас, сестренка?

— В йога-центре в Нижнем Ист-Сайде.

— Церберы Кейна с тобой?

— Прайд ждет меня в вестибюле. — отвечаю, неуверенная, кого брат подразумевал под словом «цербер».

— В течение получаса я смогу организовать для тебя машину. Номера и марку пришлю в сообщении. Она встретит тебя возле центрального входа в Парк Колумбус. Будь там, хорошо?

В груди вновь вспыхивает слабый огонек тепла и надежды. И пусть Артур неоднократно подвел меня, в свете последних событий меня греет и то, что ему, по крайней мере, не все равно.

— Я буду. — твердо говорю в динамик.

Вернув телефон в карман джинсов, я выхожу в раздевалку и оглядываюсь. Элитный центр тщательно следит за чистотой своих помещений, и каждые полчаса в раздевалке появляется уборщица, смахивая невидимую пыль со шкафчиков и протирая зеркала. Именно ее я и хочу дождаться, чтобы претворить с помощью нее свой план побега.

Женщина в форме не заставляет себя ждать: через десять минут она появляется с тележкой, забитыми чистящими средствами, и приступает к полировке всего, что попадается ей на пути.

— Простите, мисс… — я опускаю глаза на ее белый бейджик и приветливо ей улыбаюсь: — Лорена. У меня возникла немного нестандартная ситуация, и я решила попросить вас о помощи.

Уборщица возвращает полироль в тележку и посылает мне вежливую улыбку в ответ. Вот чем хороши дорогие студии: здесь каждый рад тебе услужить.

— Слушаю вас, мисс.

— Я только что закончила занятия и заметила, что в вестибюле меня ожидает навязчивый поклонник, которого я очень не хочу видеть. Если ли в здании запасной выход, через который я могла бы выйти незамеченной?

Я старательно делаю скорбное лицо, стараясь выглядеть правдоподобной, ведь от качества моей игры зависит моя дальнейшая судьба. Заметив колебания женщины, быстро добавляю:

— Мэм, я знаю, что, возможно, это не в вашей компетенции, но я прошу вас как женщину. Эдвард меня и, правда, достал.

Женщины несколько секунд нерешительно переминается с ноги на ногу, после чего быстро кивает:

— Пойдемте, мисс. Я отведу вас в пункт приемки полотенец. Оттуда вы сможете дворами выйти к дороге.

Мое сердце начинает радостно биться при мысли о том, что я через несколько минут я смогу обрести желанную свободу. Останется только добраться до парка, а там… не знаю, что будет потом, но все лучше, чем задыхаться в агонии своих чувств рядом с Кейном.

— Спасибо, мэм. — тепло благодарю Лорену, когда оказываюсь ступеньках черного входа Lotus. Ныряю в боковой карман сумки и, достав оттуда десятку, вкладываю ей в руку. — Вы даже не представляете, что сделали для меня.

— Надеюсь, этот тип больше не станет вас доставать, мисс. — улыбается женщина.

— Я тоже на это надеюсь.

Оставшись в одиночестве, я быстро достаю из сумки солнечные очки и, накинув на голову капюшон, заглядываю в телефон. На экране горит долгожданное сообщение:

Синий Шевроле Блейзер, 9482. Будь там в 12.30.

Наверное, в любое другое время меня бы позабавил мой киношный образ удирающей заложницы, если бы в этот момент мне не было так страшно. Руки дрожат, и все тело неповоротливое и одеревеневшее, словно я долго сидела в неудобной позе. Мне страшно от того, что случится, если Кейн меня выследит, ведь я ничего не знаю о границах его жестокости. Может быть, он посадит меня на цепь или вовсе решит избавиться… я больше не знаю, на что способен этот человек.

Разумеется, возвращаться в Индиану, как, впрочем, и в нашу квартиру я не планирую. До того, как брат предложил свою помощь, я рассчитывала сесть на автобус до Бостона, а там арендовать хостел на пару ночей, пока не решу, куда поеду дальше. Можно было бы попытать счастья в Лос-Анжелесе, подальше от Нью-Йорка. На первых порах поработать официанткой, а параллельно искать работу по специальности. В Калифорнии Кейну точно не придет в голову меня искать.

Углубившись в свои мысли, я собираюсь перейти дорогу, но в этот момент происходит то, чего я совсем не ожидала: передо мной со свистом тормозит черный микроавтобус, двери которого резко отъезжают в сторону, и до того как я успеваю издать хоть звук, чьи-то грубые руки затаскивают меня внутрь.

Я успеваю заметить бритологолового парня, до того как к моему носу и рту прижимают пахнущую хлороформом тряпку, и я не проваливаюсь в темноту.

глава 25

Свет проламывается в глазницы одновременно с острой болью в висках. Во рту сухо и горько, и от чего-то ломит руку. С трудом разлепив неподъемные веки, я поворачиваю голову и упираюсь взглядом в размытое лицо. Моргаю снова, фокусируясь на увиденном, и память начинает постепенно возвращаться ко мне. Кейн, которому на меня плевать. Мой план побега. Звонок брату. Темный фургон. Ужас вливается в меня с каждым новым глотком воспоминаний, и я предпринимаю резкую попытку подняться. Вот только тело меня не слушается, а чьи-то жесткие руки вновь пригвождают меня к поверхности, на которой я лежу.

— Она приходит в себя, — доносится тягучий мужской голос сквозь пелену моей паники и всепоглощающего страха. — Звонить шефу?

— Звони, — раздается откуда-то издалека. — Он же просил, как только очнется.

Мое тяжелое дыхание и бешеный стук сердца закладывают уши, когда я перевожу взгляд на свою руку и вижу торчащую из вены иглу.

— Всего лишь глюкоза, малышка. — говорит обладатель расплывчатого лица и, я, натужно щурясь, пытаюсь навести на него фокус. Мулат на вид лет двадцати пяти, одетый в серую футболку. — Кажется, вышел передоз снотворным, и ты долго не хотела просыпаться. Пришлось тебе немного помочь.

— Почему я здесь? — медленно оглядываю помещение, котором я нахожусь. Голые, выкрашенные серой краской стены, облупившиеся в нескольких местах, со вкрученными в них ржавыми кольцами, грязный потолок в желтыми подтеками…Судя по запаху навоза, перебиваемым легким дуновением камфоры, это старая ферма. — Вы люди Кейна?

— Колдфилда? — раздается лающий смех второго мужчины. — нет, детка, мы не готовы предоставлять тебе пятизвездочные хоромы.

От нового прилива ужаса спина и подмышки становятся липкими и влажными. Это не люди Кейна? Но тогда кто они, и почему похитили меня?

— Хватит пугать девчонку, Энсел. — миролюбиво произносит мулат, скаля неровные зубы. — Шеф будет в течение получаса, и он сам тебе все пояснит.