Выбирая тебя - Кэтрин Флит

– Ты был прав. Это Уайт Квин.

Мальчик издал радостный возглас. Когда я подошла к мотоциклу, Уайт с подозрением бросил взгляд за мое плечо.

– Что это было? – спросил он.

– Просто твой фанат.

Он поправил свой шлем.

– Круто. Надеюсь, ты готова прокатиться на настоящем мотоцикле.

Он был привлекательным, уверенным и опасным. Несмотря на мое недавнее волнение, теперь каждый нерв в моем теле приятно покалывал. Да. Я кивнула. Я была готова. Я надела шлем, и Уайт потянул за ремешок, убеждаясь, что он плотно застегнут.

– Все в порядке. Забирайся.

Я представляла, как элегантно запрыгну на сиденье, но на деле максимально неловко на него вскарабкалась.

Уайт обернулся вполоборота и засмеялся.

– Ты в порядке, Холл?

От заведенного двигателя сиденье вибрировало, а жар разогретого мотоцикла передался и мне.

– Отлично.

Уайт взял меня за руку и обернул ее вокруг своей талии, удерживая на месте.

– Сейчас мы нарушим несколько твоих правил, но без этого никак. Крепко держи меня за пояс, и каждый раз, когда я буду наклоняться – наклоняйся вместе со мной.

Я кивнула и обхватила его второй рукой. Он убедился, что я крепко держусь за него, и поднял большие пальцы вверх.

Мотор взревел, и мы понеслись вперед.

Вау. Мой скутер и правда не мог сравниться с мотоциклом. Байк Уайта скользил по грязи, его заносило то вправо, то влево, но Уайт контролировал каждое движение. Я смотрела вперед из-за его плеча: мы приближались к первому повороту.

Я наклонила голову и прижалась к Уайту, испугавшись, что одно неверное движение нарушит его равновесие.

Байк накренился, и мы вместе с ним. Я открыла глаза: на мгновение земля пронеслась прямо у меня перед носом. Рев мотора стал громче, и мы вышли из поворота.

Я выдохнула и ухмыльнулась. Уайт снова показал мне большой палец, и я сжала его талию. Дальше следовал наш первый пригорок. Он снизил скорость, но я все-равно подпрыгнула на сиденье, когда мы спрыгнули с вершины. Я ударилась о его спину передней частью шлема, но, судя по всему, он не возражал.

Я приготовилась к следующему повороту. В этот раз я была готова. Я наклонилась синхронно с Уайтом, как будто мы были одним целым. Видимо, я сделала все правильно, потому что Уайт прибавил газа, и уже через пару секунд мы носились по трассе, словно молния. Грязь летела на мою форму и шлем, но в тот момент мне было на это плевать.

Мы заехали на горку, и байк оторвался от земли. Наверное, там было всего полметра, но они ощущались как все пять. Я охнула и только сильнее схватилась за Уайта. К тому моменту, как мы приземлились и снова рванули вперед, страх совсем прошел, и мне хотелось смеяться.

Катание на виндсерфе было идеальным сочетанием силы, изящества, скорости и ловкости. Это напоминало полет. Я забывала обо всем, наслаждаясь красотой момента, чувствуя единство с ветром и волнами. Сейчас я испытывала совсем другие ощущения, наслаждаясь грубой силой, диким приливом адреналина и запахом земли. Все вокруг вибрировало и било по барабанным перепонкам, заставляя меня следить за каждой частью своего тела и продумывать заранее каждое движение. Мой разум был вынужден постоянно работать, не задумываясь ни о чем, кроме следующего поворота, следующего холма.

Наконец, мы остановились напротив трибун, и я соскочила с мотоцикла. Мое тело пульсировало от адреналина, а дыхание было отрывистым. Мои ноги все еще дрожали от силы двигателя.

Я сняла шлем, а к моим губам словно приклеилась глупая улыбка.

– Это было потрясающе.

Уайт тоже стянул шлем и повесил его на руль, перебрасывая ногу через сиденье. Влажные волосы упали ему на лоб, щеки раскраснелись, а глаза блестели.

Я подпрыгивала рядом с ним, вспотевшая, грязная и трясущаяся от восторга.

Уайт засмеялся и обнял меня, приподняв над землей. Я обняла его в ответ и даже не заметила, как он поставил меня обратно. Он довольно улыбался и стоял так близко, что у меня перехватило дыхание.

Я сделала шаг назад и чуть не упала. Он удивленно посмотрел на меня.

– Спасибо, – сглотнула я, чувствуя, как пульс отдается в моей шее. – Это было потрясающе.

Уайт снял свои перчатки и шлепнул ими по ноге.

– Ага, – поддразнил он. – Ты это уже говорила.

Отлично. Одна поездка на мотоцикле превратила меня в дурочку, не способную связать двух слов. Я потянула за молнию на своей куртке, надеясь хоть немного охладиться. Справа появился светловолосый мальчик, и я понадеялась, что он отвлечет Уайта от моего нелепого поведения.

Уайт кивнул мальчишке.

– Хэй. Как дела?

Мальчик протянул ему свой шлем и маркер.

– Можете это подписать, пожалуйста?

Он говорил с запинками, дрожа от волнения. Неужели со стороны я выглядела так же?

– Конечно. – Уайт подписал шлем и завел легкую беседу, чтобы мальчик не стеснялся его.

Он узнал имя ребенка, отпустил несколько шуток и заговорил о мотокроссе. Вскоре к ним подошли остальные дети и, оживленно переговариваясь, принялись делать селфи. Я тихо отошла в сторону, чтобы дать мальчикам возможность пообщаться с тем, кто был их примером для подражания.

Я вернулась к пикапу Уайта, сняла куртку и села на край откидного борта.

На смену полудню пришел ранний вечер, и я задрожала, когда на мою влажную от пота майку подул прохладный ветер. Желудок начал урчать. Боже, как же я была голодна. Но и счастлива тоже. Уже долгое время я ощущала себя счастливой только с Беном. И не знала, как относиться к тому, что могла чувствовать себя так же хорошо и без него. Что я могла быть счастливой рядом с Уайтом.

Стоило мне только подумать о нем, как Уайт подъехал к пикапу на своем мотоцикле, а из-под его колес во все стороны разлетался гравий. Спрыгнув с байка, он сел рядом и слегка подтолкнул меня плечом.

– Прости.

– За что?

– Я про ребят. Прости, что так долго.

Я сжала край борта и наклонилась вперед.

– Шутишь? Ты так мило с ними общался.

– Видишь ли… – он поднял бровь и отбросил волосы со лба. – Передо мной не могут устоять не только девушки.

Я насмешливо фыркнула.

– Да уж, я удивлена, что у тебя такие грязные сапоги, с твоей-то способностью ходить по воде.

Он вытянул ноги и внимательно их осмотрел.

– Хмм… грязь действительно запятнала мой божественный статус, – он улыбнулся, но затем по его лицу пробежала неуверенность, и я все поняла.

Для него наша поездка была большим, чем просто веселый вечер на трассе и встреча с юными фанатами. Здесь он смог испытать хотя бы малую часть того, чего он больше не сможет делать никогда: участвовать в соревнованиях, быть легендой, быть героем для начинающих гонщиков. Ему было всего восемнадцать, а его карьера в мире мотокросса уже закончилась. Он прекрасно это понимал, но, как и мое спонсорское письмо, это была отрезвляющая пощечина, болезненное напоминание.