Входя в дом, оглянись - Виктор Мережко

— Все!.. Буду готова, звякну!

— Жду и дурею.

— Йес! — Наташа нажала «отбой», счастливо подпрыгнула, ринулась в ванную комнату.

Артур сунул трубку в карман, поднялся. И тут зазвонил мобильник. Артур глянул на экран — Антонина.

— Блин. Как чувствует, — пробормотал Гордеев и поднес трубку к уху. — Привет, дорогая. Как дела?

— Нормально, — ответила спокойно и ровно Антонина.

— А чего такая смурная?

— А чего веселиться? Хамид с Дилей ушли, Михаил дрыхнет.

— Узбеки ушли?!. Совсем трехнулись? Куда ушли?

— Какая разница? Михаил выгнал.

— Ну дела. И чего теперь?

— Не знаю. Хочешь, приеду? — спросила Антонина.

— Когда?

— Прямо сейчас. Все равно делать нечего.

— Не-е, — замялся Артур. — Сегодня никак. Лучше завтра.

— А чем занят?

— Ничем. Просто настроение ни в дугу. Давай завтра, можно с утра.

— С утра не получится. Нужно думать, что делать с кафе.

— А что делать? Продай, вот тебе и бабки.

— Совсем дурачок? — рассмеялась Антонина. — Ляпнешь такое. Кафе-то не мое.

— А, ну да. Не подумал как-то.

— В следующий раз думай. Так я сейчас приеду?

— Сказал же, завтра!.. Или в другой день. Сегодня хочу полежать, подумать. В голове полный караван-сарай.

— Ладно, привет. Завтра позвоню. Целую.

— Взаимно. — Артур снова спрятал телефон и зашагал в сторону своей скрытой в зелени гостинице.

Наташа была одета и накрашена так, что не обратить на нее внимания было невозможно: джинсы в обтяжку, футболка, подчеркивающая красивую грудь, туфли на каблуках. Выскочила из маршрутки, увидела Артура, взмахнула сумочкой.

— Салют, Артурчик!

— Салют, — ответил он, с некоторым удивлением приближаясь к ней. — А ты прямо как модель.

— Нравится? — крутнулась Наташа.

— Нормально, — кивнул Артур.

— Я серьезно.

— И я не шучу. Оглядываются прям все.

— Вот так! — Наташа взяла его за руку. — Куда идем?

— Я приглядел тут кафе.

— Денежку не забыл?

— Если забыл, ты напомнишь.

Кафе было незамысловатое, для скорого перекуса. Народу набилось в нем достаточно, но нашелся свободный столик на двоих, Артур и Наташа заняли места.

— Что будешь? — спросил Гордеев.

— Капучино.

— А покрепче?

— Вот так, с ходу?

— А чего? Для веселого разговора.

— Тогда шампанское!

— Без вопросов.

Артур сделал заказ подошедшей молоденькой официанте.

— Два капучино и два бокала шампани.

— У нас шампанское не разливается.

— Тогда пузырь.

Официантка ушла, Артур заметил:

— А на тебя прямо все шеи ломают.

— Гордись, — весело отозвалась Наташа.

— Начинаю.

— А ты чего в городе делаешь?

— Живу, — улыбнулся Гордеев.

— Разве ты не у дяди Миши живешь?

— Жил у него, теперь здесь, в гостинице.

— Далеко отсюда?

— Рядом, за углом. «Радуга».

— Круто. Сам за номер платишь?

— А то. Думаешь, твой дядя?

— Не, он жадный. Как он там?

— Пьет.

— Опять? Он когда-нибудь бывает трезвый?

— Бывает. Пока ему настроение кто-нибудь не испортит.

— Ему настроение знаешь кто больше всего портит? Жена его, Антонина.

— Тебе откуда известно?

— Это всем известно. Редкая гадина.

— А по-моему, очень даже интересная женщина.

— Это для тебя. Потому что понравился. Думаешь, никто не заметил, как она на тебя зыркала?

— Не знаю, не замечал.

— Ты не замечал, а вот я, например, сразу. А моя мама тоже.

— Твоя мама тоже в порядке. Так и таращилась на меня.

— Потому что обидно за дядю Мишу. Он для нее все, а она хоть бы раз пожалела его. Потому что не любит и замуж вышла по расчету.

Вернулась официанта, поставила две чашки капучино, стала открывать шампанское.

— Минутку, уважаемая, — остановил ее Артур. — Такое дело должен выполнять мужчина.

— Как угодно.

Артур взял бутылку, содрал фольгу, принялся, слегка морщась, вытаскивать пробку:

— Туго идет, блин. Наверное, много клея дали.

Наташа хихикала в ожидании выстрела, прикрывая лицо ладонями:

— Гляди, не стрельни! Народ напугаешь.

— А чего? Нормально. Пусть привыкают! — сказал Артур.

Выстрел получился громкий, с густой пеной из горлышка. Кто-то из женской публики взвизгнул, кто-то даже зааплодировал.

Гордеев вытер бутылку салфеткой, отмахнулся от официантки.

— Спокойно, девушка. Без волнения, все в ажуре! — налил в оба фужера, подмигнул Наташе: — Давай потихоньку и чтоб сразу. За встречу!

Выпили до половины, Наташа икнула от шипучки, прикрыла рот ладошкой.

— Все нравится, только вот сразу после глотка газ выходит. Стесняюсь.

— А чего стесняться? Мы же свои.

— Все равно нехорошо. Не обращай внимания, ладно?

— Не буду.

Сделали по глотку капучино.

— Уже ударило, — засмеялась Наташа. — Поэтому боюсь пить шампанское. Становлюсь дура дурой.

— Не похожа. Какой была, такой и осталась.

Наташа снова хмельно захихикала, кокетливо посмотрела на парня:

— А после кафе что делать будем?

— Не знаю. Предлагай, — сказал Артур.

— Хочешь, потанцуем где-нибудь? Ты же классно танцуешь.

— Так мы еще шампанское не выпили!

— После шампанского! А можем сначала ко мне заехать, — предложила Наташа.

— А мать?

— Она сегодня поздно будет.

— Не-е, давай, Натаха, сначала потанцуем, а там видно будет.

Чокнулись, выпили.

Прожекторы лупили по зеркальным шарам, разбросанным по всему залу, в них длинные и острые лучи дробились, делились на мелкие, зайчиками разносились по танцующим, веселя и ослепляя беснующуюся молодежь.