Соперник - Пенелопа Дуглас

Зазвонил будильник. Я потянулась и снова завернулась в плед, который сбросила во сне. По утрам с каждым днем становилось прохладнее, но мне с трудом верилось, что уже октябрь. Мы с Тэйт поселились в общежитии чуть больше месяца назад, немного обжились и тут же с головой погрузились в учебу, так что время летело очень быстро.

Мы обе не работали, потому что учеба занимала почти все время. Если я была не в комнате и не на занятиях, то сидела в библиотеке. А если Тэйт была не в комнате и не в библиотеке, значит, пропадала в городе, у Джареда.

Сначала Тэйт старалась оставаться у него только на выходные, уважая желание отца. Но со временем стала ездить все чаще и чаще. Они не могли оторваться друг от друга. Почти каждые выходные отправлялись в Шелберн-Фоллз, навестить ее отца или погонять на «Петле», что бы это ни значило. Впрочем, я никогда не составляла им компанию.

Хоть мне и было одиноко в общежитии, когда Тэйт уезжала домой (ведь новых друзей я пока не завела), я никогда не покушалась на время, что она проводила с Джаредом. Они были влюблены друг в друга. Кроме того, за последнюю пару месяцев Джаред стал нравиться мне гораздо больше. Мы с Тэйт вместе учились и периодически выбирались куда-нибудь. Джаред учился в Чикагском университете и не мог слишком часто приезжать в Нотр-Дам. Когда Тэйт и Джаред куда-нибудь собирались, то часто звали меня с собой, но мне не хотелось становиться третьей лишней, и я всегда отказывалась.

Тяжелая деревянная дверь нашей комнаты приоткрылась.

– Фэллон, не спишь? – окликнула меня Тэйт.

Я села на кровати, опираясь на локти.

– Нет! – ответила я, скорее, с вопросительной интонацией и заморгала, потому что утренний свет резал глаза. – Сколько сейчас времени?

Дотянувшись до будильника, я развернула его к себе, и оказалось, что только шесть утра. Тэйт швырнула рюкзак на кровать и стала судорожно вытаскивать вещи из ящиков. На ней была вчерашняя одежда. Когда она оставалась у Джареда, то возвращалась уже полностью готовой к занятиям. А сейчас она явно куда-то торопилась.

– Какие у тебя сегодня предметы, Фэллон?

Во рту со сна все пересохло. Я сглотнула.

– М-м-м… линейная алгебра и история становления сексуальности в Англии Нового времени.

– Мило, – низким голосом прокомментировала Тэйт.

– Второе – общеобразовательный курс, – растерянно оправдывалась я. – А что? Почему ты спрашиваешь?

– Как насчет того, чтобы прогулять? – запихнув вещи в рюкзак, она повернулась ко мне. – Джекс приехал к Джареду сегодня утром. Мэдок как сквозь землю провалился. Не отвечает ни на звонки, ни на СМС, ни в мессенджерах…

Замолчав, она положила руки на пояс.

– Вы в последнее время совсем не общались?

Я отвела взгляд, чтобы она не заметила промелькнувшую на лице тень беспокойства.

– Мы с Джаредом поначалу не обращали на это внимания, думая, что ему надо побыть одному. Да и сами были заняты. Но если даже Джекс забеспокоился, значит, точно творится что-то странное, и надо его проведать.

Выпалив все это, она перевела дых.

Потом подошла ко мне, потрепала за ногу и улыбнулась.

– Так что вперед, навстречу приключениям! – воскликнула она и тут же побежала к раковине собирать косметику.

Поехать в Нотр-Дам? Сердце забилось со скоростью тысяча ударов в секунду.

Покачав головой, я снова легла на кровать и негромко ответила:

– Не, Тэйт, не думаю, что мне стоит ехать. А вам хорошо повеселиться.

– Что? А чем ты собираешься заниматься все выходные? – удивленно спросила Тэйт, высунув голову из ванной. – Фэллон, ты должна поехать с нами. Мэдок – твоя семья.

Она говорила со мной как мать с неразумным ребенком. Объясняла, что я должна переживать за Мэдока, искренне веря, что я этого не делаю. Но все было наоборот: я переживала за него, хотя совершенно не должна была.

Напоминать, что официально наши родители все еще в браке, было излишне. Мать всеми силами старалась расстроить развод и, что еще хуже, пыталась отсудить дом Мэдока. О деле Карутерса пронюхали СМИ, и в моменты слабости я даже сочувствовала ему, отправляя фотографии, счета из отелей и контактные данные, необходимые, чтобы доказать неверность матери. Удивительно, что он ничем этим не воспользовался.

Может, не хотел прибегать к моей помощи, а может, информация о неверности моей мамаши привлекла бы еще больше внимания журналистов, а он этого не хотел. Но за то, что он не стал втаптывать ее имя в грязь, я невольно прониклась к нему уважением.

– Тэйт, никакая я ему не семья. Между нами никогда не было теплых братско-сестринских отношений, – задумавшись, я закусила сережку в языке. – И знаешь что? Все с ним в порядке. Если бы он умер, то перестал бы пользоваться кредиткой, а значит, операции по ней прекратились бы. Его отец моментально обратил бы на это внимание. Так что с ним все нормально.

Выйдя из ванной, Тэйт нахмурилась и выглядела крайне озадаченной.

Развернувшись, она подошла ко мне.

– Может, он там пьет не просыхая или на наркоту подсел, – спокойным, но угрожающим тоном сказала Тэйт. – Или в депрессии. Или собирается с собой покончить. Так что марш собираться. Я не намерена тебя уговаривать. Выезжаем через час.

Через час мы двинулись по трассе I-90 в направлении Индианы: мы с Тэйт – на ее G8, а перед нами Джекс с Джаредом – на Boss. Ехать было не так долго, около полутора часов, но в силу того, как водили Джаред и Тэйт, мы домчались чуть больше чем за час.

Какого черта я делала?

Я едва не закрыла лицо руками в ужасе. Мэдок не захочет, чтобы я приезжала. Зная его, я была больше чем уверена, что там пиво льется рекой, а Мэдока уже облепила стайка чирлидерш. Наверняка он наорет на меня, устроит сцену или, хуже того, я увижу его сломленным и беспомощным. Хотя действительно ли я обладала над ним такой огромной властью?