ИГРА - Эльвира Кобзева

Не спрашивая, почему Кузя одета в мое платье, а на мне оказалась вообще незнакомая мне до этой минуты одежда, я попросила ее помочь мне вытащить Машку из ванной. В голове у меня носилась мысль о потраченной нами сумме. И я понимала, что удручало в этом Кузю: деньги то были общие – ее мужа и Машкиного.

Мы завернули нашу блондинку в мой любимый белый халат и, рыдающую, усадили на диван в моей комнате.

–Маш, перестань реветь, – я почти кричала, – сейчас что-нибудь придумаем!

–Что ты придумаешь? – спросила она, вытирая щеки ладонями и хлюпая носом.

Я поискала глазами свою сумку: у меня там с давних времен завалялась упаковка бумажных носовых платочков. То, что надо, а то неровен час она начнет свои сопли в мой халат упаковывать! Сумку я нашла, но мои ковыряния в ней были бесплодны, и найти там я ничего не могла. Тогда я со злостью перевернула ее и вытряхнула все содержимое на пол. И издала радостный вопль, потому что помимо носовых платочков, помады, наушников для плеера, резинки для волос, упаковки визиток и прочей ерунды на пол выкатилось и засверкало кольцо. То самое, которое мне подарил Тема, и от которого я собиралась избавиться, но так и не избавилась, потому что просто-напросто забыла о нем. Огромный бриллиант в белом золоте.

–Маша… – позвала я тихонько.

Но она меня не слышала, она уже намеревалась попользовать подол моего халата.

–Маша, я знаю, что тебе делать, – я на коленках подползла к ней и показала ей на вытянутой руке кольцо. – Держи.

Глаза округлились и у Машки и у Кузи. Я понимала, что сейчас она залепечет что-то вроде «Нет-нет, я не могу это взять!» и прочую чепуху. Мне то это кольцо было точно не нужно. В худшем случае оно окончило бы свою жизнь, зарывшись в иле на дне реки. И отдать его сейчас Машке – это будет правильно. Какое-то дурацкое и необъяснимое чувство грызло меня изнутри по отношению к ней. И судя по моему жизненному опыту, оно носило название согласно общепринятому понятию «стыдно». Для меня это была сделка, при которой я покупала себе успокоение, потому что оставить ее в ситуации, когда она практически украла у мужа немалую сумму денег, я не могла. Ее отношения с Котом – это ее отношения. Если она решила от него уйти, пусть она сделает это достойно, без проблем, которые повлекли за собой наши ночные развлечения.

–Это мое кольцо, – тихо сказала я, глядя ей прямо в глаза, – это подарок от мужчины, которого я вычеркнула из своей жизни. Я собиралась его вообще в речку выбросить. Поэтому будет правильно, если вы его возьмете, заложите в какой-нибудь ломбард без права выкупа и вернете эти деньги вашим мужьям. И мы все забудем эту историю. Я не знаю, сколько оно стоит, но что-то мне подсказывает, что этих денег вам точно хватит… Девочки, – я уже обращалась к ним обеим, – не выносите мне мозг, ибо у меня его нет: он у меня, видимо, вчера в казино остался. Просто заберите это чертово кольцо, продайте его и не городите больше проблем на пустом месте.

На самом деле эти проблемы мне были совершенно не нужны. С меня было достаточно. Я так наелась этой игрой, что мне казалось, что играть мне очень долго не захочется ни с кем и ни во что.

Кузя тем временем уже лихорадочно соображала, что и как объяснять мужьям по поводу нашего загула на сутки. Машка тоже вроде как выглядела повеселее, но сам момент встречи с Котом ее напрягал. Я внесла конструктивное предложение: позвонить незаинтересованному человеку и попросить его урегулировать ситуацию. И мы позвонили Андрею.

Он примчался через час с бешеными глазами и стал с пеной у рта отчитывать Машку за алкоголь. А когда мы ему рассказали, что нагуляли на 5 тысяч баксов чужих денег, он вообще взорвался. Но его весьма живописный рассказ о том, как Добряк с Котом сходили с ума всю ночь меня не тронул. Тогда он выпалил, что Кот грозился и меня «порвать как Тузик грелку» именно потому, что по его мнению как раз я была инициатором гулянки. А Добряк, который как я знала меня не любил, конечно же захотел ему помочь.

Тут я не выдержала и психанула:

–Поехали! Поехали к Коту! Отвезем Машку домой, сдадим из рук в руки и я посмотрю, как он будет меня рвать!

Все трое смотрели на меня, хлопая глазами и не говоря ни слова.

Мы быстро собрались. Я выбросила в помойку те тряпки которые были на мне надеты, так и не загоревшись желанием узнать об их происхождении. Потом нацепила самое прозрачное и откровенное платье, какое смогла найти. Взлохматила привычным движением волосы, нацепила туфли и все вместе мы погрузились к Андрею в автомобиль.

Вначале решено было отвезти Машку. По дороге я вкратце описала Андрею ситуацию с кольцом и деньгами и попросила его помочь девчонкам с залогом, если Кот еще не в курсе пропажи его кредитки. Он кивнул.

Когда мы подъехали к дому, то я увидела у подъезда знакомый лексус. Дверца водителя была распахнута, а за рулем сидел Кот и курил. Когда я смогла рассмотреть выражение его лица, в моей голове пронеслась мысль: «Как же хорошо сейчас, что его жена не я, а Машка». За последние дни я не раз видела его злым, но это выражение лица мне еще не встречалось. Казалось, что он вообще не намерен разговаривать. Казалось, что на соседнем сидении у него лежит автомат Калашникова, и вот сейчас он докурит, выбросит сигарету, потянется за этим автоматом и использует его строго по назначению.

Из нашей машины вышли трое: я, Андрей и Маша.

–Домой, – сквозь зубы процедил Кот, глядя на жену исподлобья. – Я с тобой потом поговорю…

Маша тенью промелькнула в подъезд, а Андрей посчитал почему-то нужным подняться вместе с ней, словно не он мне только рассказывал, какая участь меня ждет и не желая в нужный момент встать между мной – грелкой – и Котом-Тузиком. В этом, наверное, и заключался его нейтралитет в чужих отношениях, как он говорил.

Кузя молча сидела в машине, вжавшись в сидение, и не высовывалась. А Кот медленно перевел взгляд на меня:

–Какого хе…

–Ой, не ругайся, – жеманно ответила я. – Я не твоя жена, чтобы это все выслушивать. Дома наиграешься в дочки-матери. Я устала. Не хочу я слушать твои претензии.

–А я хочу выслушать твои объяснения, – он старался говорить максимально спокойно, но я видела, что изнутри его трясло от злости.

–Объяснения?! Ты ничего не перепутал? Какие объяснения? Я ничего не должна тебе объяснять. Неделя. Всего одна неделя. За это время я доведу тебя до состояния, в котором ты не прибывал уже крайне давно. И через неделю мы встречаемся в «Яблоке». И все. Точка. Больше никто из нас никому ничего не должен. Поверь мне, милый, у тебя и так проблем полно.

Он буквально выпрыгнул из машины, вцепился в меня и что было силы толкнул к стене, прижав так, что дышать было почти невозможно. Просто смотрел на меня, бегал взглядом по моему лицу, заглядывал в глаза, словно искал ответ на какой-то важный вопрос, но не находил.

–Я не знаю, во что ты со мной сейчас играешь, Катя, – наконец произнес он, чуть ослабив свою хватку, – но ты играешь с огнем. Не ошибись, девочка моя. Ты можешь проиграть. Ты же понимаешь, что такой финал тоже возможен? Ты очень умная девочка и не можешь не предусматривать этот вариант. Эта игра уже давно идет не по правилам и ничья, которая вначале нас с тобой вполне устраивала, уже не так реальна.