Клиентка - Жозиан Баласко

Я звонила ей два раза, попадала на автоответчик. Я подумала, что она обманула меня, сказала так, чтобы отделаться. Я позвонила из салона, мы работали до двадцати двух часов. Я звонила украдкой, из туалета для персонала, на работе мы должны выключать телефон.

Когда мадам Сильвани второй раз увидела, как я выхожу из туалета, она улыбнулась мне, подняв бровь. Она постоянно улыбается, ее взгляд может выразить все что угодно. Я начинаю понимать ее язык: поднятая бровь означает «что происходит?»; подняты обе брови, голова наклонена — «внимание, мне это не нравится»; легкое движение подбородка — «зайдите ко мне сейчас же»; глаза сощурены, брови нахмурены, губы сжаты — «это мне абсолютно не подходит». Мы уже собирались закрываться. Заканчивали с последними клиентами, когда мой телефон зазвонил. Я забыла его выключить. Мадам Сильвани подняла брови, чуть двинула подбородком, сжав губы, что означало: «Внимание, мне это не нравится, зайдите ко мне, мне это абсолютно не подходит».

Но я все же ответила и услышала голос Марко. Я застыла на месте, мадам Сильвани подошла, все еще улыбаясь, но хмуря брови. Я сказала, что это моя мама, должно быть, какая-то проблема, могу ли я с ней поговорить, пожалуйста? Она увидела, что я закончила работу и убирала свои материалы. Она коротко кивнула — «ладно», но подняла указательный палец — «чтобы это не повторилось». По крайней мере, так я поняла. Я поблагодарила ее и бегом вернулась в туалет.

Марко говорил холодно, безразлично. У меня кровь стучала в висках, я задыхалась, но старалась скрыть волнение. Сначала он не хотел встречаться, ему нечего было мне сказать, но я настояла, я пообещала, что буду вести себя спокойно, прилично, что я все поняла. В итоге он согласился. Мы увидимся на следующей неделе, он зайдет за мной в салон.

Должно быть, я долго пробыла в туалете, так как мадам Сильвани повела подбородком и нахмурила брови, когда я вышла. Я остановилась и рассказала ей историю о том, что моя мать больна, и я объясняла своей маленькой сестренке, как сделать ей укол, потому что у мамы диабет. Я думаю, что была убедительной, потому что, кажется, она мне поверила. Она посмотрела на меня и сказала:

— Фанни, это в последний раз.

Я поняла, что в моих интересах было придерживаться правил. Но по большому счету мне было на это плевать, теперь у меня была небольшая надежда вернуть Марко.