Бесценное сокровище - Мэри Линн Бакстер

И тут же в мозгу у нее вспыхнули слова «вольный дух»… В нем угадывалось нечто от благородного разбойника. А еще чем-то он напоминал ей маленького потерянного мальчика, вроде Джеймса Дика, только более рослого и мускулистого.

– Сегодня у нас с вами будет уйма дел, но я не хотел бы переутомлять вас, – сказал он.

Лия взяла себя в руки.

– Об этом можете не беспокоиться.

– Прежде всего я поведу вас на обзорную экскурсию, а потом мы еще кое-что обсудим.

– Я готова.

Жестом он предложил ей пройти вперед, и в течение следующих двадцати минут они осматривали здание, а затем по сходням перешли на пароход, где царил настоящий разгром.

Дэлтон высказал вслух то, о чем она думала:

– Черт ногу сломит, верно?

– Но зачем же крушить все подряд?

– Я же вам говорил, тут все не по мне.

– Да уж, вас можно понять. Я в жизни своей не видела ничего более безвкусного, чем вот тот ковер.

– Ну ничего, скоро от этого хлама останутся одни воспоминания – на всех трех палубах.

– А те резные украшения по краям потолка? Вы ведь не собираетесь их заменять?

– Ни в коем случае. Это настоящее красное дерево.

– Они очень хороши.

– По-вашему, тут можно сделать что-нибудь стоящее? – спросил Дэлтон, проследив за направлением ее взгляда.

– Конечно, только до конца расчистки нечего и думать о том, чтобы начинать новую отделку.

– И я того же мнения.

– А оборудование? Прежний владелец что-нибудь закупил?

– Он заказал несколько игровых автоматов, а я их оплатил, они хранятся в трюме.

Лия промолчала, и он предложил:

– Давайте уносить отсюда ноги, пока мы не расплавились.

Лия кивнула: ее одежда так отсырела, что прилипала к телу.

– После такой жары, – заявил Дэлтон, – я скорее всего и у сатаны в пекле буду чувствовать себя как дома.

Лия изумленно взглянула на него.

– Это просто такой оборот речи, – пояснил он с усмешкой.

И больше ничего не было сказано, пока они не вернулись к рабочему столу Дэлтона. Объявив, что его мучает жажда, Дэлтон вышел и скоро появился снова; он принес чай со льдом в двух запотевших кружках.

После того как оба сделали по глотку, Дэлтон спросил:

– Скажите откровенно, какое у вас впечатление?

– Я думаю, это грандиозная задача.

– Но вы с ней справитесь?

– Будем надеяться. Только я все еще не могу взять в толк, почему эта работа досталась мне. Есть фирмы, которые проектировали и оборудовали множество других казино, и даже очень успешно.

– Верно, только я ведь вам говорил, что не хочу иметь дело с крупной фирмой. Мне нужен кто-то, с кем я мог бы работать индивидуально, один на один. – Он сделал паузу. – Кстати, об индивидуальности: можно я задам вам пару вопросов личного характера? Нет возражений?

Возражения были, и очень основательные. Поэтому она отреагировала уклончиво:

– Это зависит от того, насколько личного.

– Сказано достаточно честно. Итак, из-за чего вы ушли из фирмы Андерсона?

– Из-за денег. Точнее, из-за их недостаточного количества, – ответила она без особой уверенности в голосе.

Она не собиралась сообщать ему истинную причину своего ухода. Видимо, и Купер не стал откровенничать. Да и трудно было ожидать, что он захочет открывать миру свои грязные секреты.

– Они платили вам меньше, чем вы – по вашему мнению – заслуживаете?

– Они платили мне меньше, чем я действительно заслуживаю.

Дэлтон поднял обе руки:

– Поправка принимается. Не беспокойтесь. Я верю, что вы первоклассный специалист, иначе вы бы здесь не присутствовали.

Снова наступило молчание. Потом он спросил:

– А ваш муж? В каком он состоянии?

Лия застыла.

– Я вижу, вы собирали сведения о моих личных делах.

– Если вы имеете в виду отзывы о вас, то да, собирал.

Лия чувствовала, что опять сглупила. Конечно же, кто-нибудь мог в разговоре упомянуть, что ее муж болен, и скорее всего этот кто-нибудь – Купер Андерсон. Вероятно, очень мало осталось такого, чего бы не знал о ней ее новый босс; это совершенно естественно, учитывая масштаб работы, которую он намеревался ей поручить. Так почему же ей так не по себе? Может быть, из-за не вполне благопристойного начала их сегодняшней встречи?

– Послушайте, я скажу вам напрямик. Ваш проект для меня – дело чести, но эта работа мне необходима еще и в чисто финансовом отношении.

– Почему? – спросил он без обиняков.

– Я думаю, вы знаете почему, мистер Монтгомери.

– Дэлтон. Терпеть не могу всех этих «мистеров».

Она кивнула, но не назвала его по имени.

– Я уверена, что Купер вас просветил.

Дэлтон не отреагировал.

Лия поджала губы.

– И еще, я уверена, он поведал вам, что в доме, где я работала, пропали драгоценности и что меня допрашивали в полиции в связи с этим делом.

– Так и есть, поведал. Но я и на секунду не мог бы поверить, что вы – воровка.

– Вот спасибо. – У Лии как гора с плеч свалилась: к этому злосчастному эпизоду можно больше не возвращаться. По крайней мере он не стал расспрашивать ни о каких унизительных подробностях.

Но… напрямик так напрямик. И она продолжала:

– Если вам известна даже эта история, то, вероятно, известно и другое: мой муж неизлечимо болен, он находится в специальной больнице для хроников, а содержание в такой больнице обходится очень дорого.

– В таком случае почему бы не забрать его домой?

Лию привело в ярость не то, что он сказал, а то, чего он не произнес вслух.

– Я не в состоянии обеспечить ему такой уход, какого он заслуживает, вот почему! – почти выкрикнула она. Как он смеет судить о ней или о ее семейных делах?

Между ними упала тяжкая тишина.

– Извините, – сказал наконец Дэлтон. – Я несколько вышел за рамки. Я уверен, вы делаете для него все, что в ваших силах.

Теперь его глаза были устремлены прямо на нее и полны нескрываемого сочувствия. И все-таки…

– Ну а ваш сын?

Снова почувствовав твердую почву под ногами, Лия повернулась к нему с улыбкой, которая совершенно преобразила ее черты.