Дурная слава - Вирджиния Хенли

– Ты же знаешь, что случается, когда ты до меня дотрагиваешься.

– Конечно, знаю, – отвечала Джори и поцеловала его. – Тебе нужна быстрая разрядка, и ты ее получишь. А уже после этого я сделаю тебе массаж так, чтобы ты кончил еще раз.

Хэмфри, счастливый от того, что его красавица жена так с ним возится, позволил ей себя раздеть.

– Марджори, я с ума от тебя схожу, но ведь после нашей близости я сразу засну, и засну крепко.

– Я хочу ребенка, Хэмфри, – хрипло прошептала она. – Сделай мне ребенка.

За месяц все вооружение де Боунов было отремонтировано, а запасы восполнены. Кладовые ломились от охот ничьих трофеев. Жизнь в замке вернулась в обычное русло, и в этот момент его посетил могущественный граф Честер.

Джори обсудила с управляющим роскошное меню, попросила валлийских арфистов развлекать гостя во время обеда и даже подготовила чтецов для декламации «Беовульфа». Одетая в элегантное шелковое платье бледно-лимонного цвета, который прекрасно оттенял изумруды и бриллианты ее украшений, она сделала перед Честером изящный реверанс.

Честер поцеловал ей руку и сел рядом с Джоном де Боуном.

– Небеса ниспослали вам сокровище, когда леди Марджори согласилась выйти замуж за вашего сына.

На лице графа Херефорда расцвела улыбка.

– Это действительно благословение небес. Она – наше самое драгоценное достояние.

Сердце Джори дрогнуло, когда гость объяснил, что привело его в замок Гудрич.

– Граф Уорик отправился в Глостер, чтобы призвать своего друга Гилберта де Клэра, а я тем временем пришел за помощью к вам. Сотни диких варваров каждую ночь нападают на наши северные владения. Они жгут целые деревни. Надо собрать большое войско, вторгнуться в Уэльс и принудить горцев к повиновению. Кроме того, чтобы защитить наши земли, мы собираемся учредить патруль вдоль всего пограничья от Чирка до Честера.

– Как констебль Англии, я поклялся защищать пограничные земли, но для патруля требуется слишком много людей. Ведь наша армия сейчас воюет во Франции!

– Граф Суррей вернулся. Его армии удалось отвоевать Гасконь у Филиппа.

Джори радостно вскрикнула:

– Я и не знала, что мой брат вернулся в Англию!

– Де Варенны сейчас продвигаются к Честеру. Их валлийские лучники для нас бесценны.

– А есть новости из Фландрии, от короля? – спросил граф.

– О да. Его величество планирует полномасштабную войну с Францией. Он возвращается, чтобы собрать самую многочисленную армию, какую когда-либо видела Англия. Мы победим Уэльс, а потом расправимся с Францией.

Джори посмотрела на мужа и заметила, что он страшно побледнел. Ее сердце наполнилось сочувствием. В эту ночь она была особенно внимательна к Хэмфри, который снова впал в гневное и мрачное расположение духа, навеянное его глубоко укоренившимся страхом перед сражениями. Он стал вести себя, как прежде, – его физическое влечение к жене становилось неутолимым, а страх перед войной лишал мужской силы.

В эти оставшиеся им ночи Джори могла лишь крепко обнимать мужа и укреплять его дух обнадеживающими словами. «О Господи, я сделала бы что угодно, только бы победить твой страх, успокоить тебя!»

– Хэмфри, я ведь твой талисман! Моя любовь окутает и защитит тебя до самого возвращения.

Началась вторая неделя июля. Джори снова осталась одна в замке Гудрич. Занялась делами, подумывала о переделке покоев в башнях, купила рулон яркого бархата для обивки сидений кресел и стульев. Покупала турецкие ковры, итальянские канделябры, полированные серебряные зеркала. Ездила в торговые дома и пакгаузы, набитые заморскими красителями, специями, винами, душистыми маслами. Там она отбирала товары, способные превратить Гудрич в райский уголок, где роскошь соперничала бы с удобствами.

Марджори принимала гостей каждую неделю, устраивала соколиную охоту с птицами, которых де Боуны привезли из Виндзора и теперь держали в недавно отстроенных конюшнях. Дни Марджори были заполнены делами и общением с людьми, но ночи оставались невыносимо одинокими. Иногда ей казалось, что стены замка смыкаются над ней, что она задыхается. В эти минуты она находила успокоение своей глубоко затаившейся боли, погружаясь в горячую воду роскошной ванны в форме черного лебедя.

Каждую ночь, становясь на колени, Джори молилась: «Господи, молю тебя, чтобы Хэмфри победил свой страх, подай ему храбрость и мужество». Потом приходил сон, а с ним и облегчение. Она лежала в надежных объятиях мужчины. Его прикосновения и поцелуи рождали в ней страсть, желание, ощущение полноты. Она знала, что любит его больше жизни. Джори беззвучно шептала его имя: «Гай… Гай… Я так тебя люблю…» Но как только она понимала, что лежащий рядом с ней мужчина – не Хэмфри, она просыпалась с криком ужаса. «Я сошла с ума! Я не люблю Уорика! Я его ненавижу!»