Опасное сходство - Кэрол Мортимер

На самом же деле истинная причина поспешного отъезда, почти бегства, стояла сейчас перед ним… Бледное лицо, взъерошенные темные кудри, измятое платье… И все же его по-прежнему влекло к Элизабет. Натаньел понял: если он хочет вернуть хоть толику душевного спокойствия, он должен держаться от нее подальше.

— Да, в самом деле, — холодно согласился он. — Но, как вы уже сказали, едва ли справедливо обсуждать вопрос с третьей стороной до тех пор, пока я не ознакомлюсь со всеми фактами.

— Вы ознакомились — и что же?

Ознакомившись с фактами, Натаньел ничего так сильно не хотел, как вернуться в Гиффорд-Хаус и разодрать Теннанта пополам! Никогда еще он не приходил в такую ярость… Собственные чувства приводили его в замешательство. Они казались ему необъяснимыми. Настолько необъяснимыми, что Натаньел решил: самое безопасное сейчас — уехать от Элизабет как можно дальше и как можно скорее.

Он решительно выпрямился:

— Я сообщил тетушке, что утром покидаю Хепворт-Мэнор…

— Но зачем вам уезжать, если я уже сказала, что завтра уеду я? — удивилась Элизабет, расстроенная его словами, не скрывая досады оттого, что он уедет.

Длинные ресницы надежно скрывали выражение его темных глаз.

— Признаю, что и наше с вами вчерашнее поведение никак нельзя назвать разумным… И все-таки советую вам не поддаваться ложному убеждению, что наша близость дает вам право подвергать сомнению мои действия в будущем!

Элизабет показалось, будто ей дали пощечину. Натаньел говорил холодно, взвешенно — он словно бил ее наотмашь!

— Прошу прощения. — Она опустила взгляд, чтобы он не увидел боли в ее глазах после такого унижения. — Меня просто удивила внезапность вашего решения, только и всего.

Элизабет не куртизанка и не молодая и одинокая вдовушка из высшего общества, из которых Натаньел обычно подбирал себе содержанок. Она — девица из благородной, пусть и обедневшей семьи, которая вынуждена сама зарабатывать себе на пропитание. Натаньел понимал, что не имеет права делать ее своей любовницей, тем более — предлагать ей роль своей содержанки на несколько месяцев, пока ему не наскучат ее чары. Поступив так, он лишит ее двух добродетелей, которые она в состоянии принести будущему мужу, а именно — репутации и невинности. Более того, учитывая обстоятельства, сэр Руфус Теннант куда более подходящая партия для юной девицы вроде Элизабет.

Поскольку сам Натаньел не мог — и не желал! — предложить ей нечто большее, он понимал, что у него нет другого выхода. Он обязан оставить Элизабет в покое и позволить ей принимать ухаживания других — даже сэра Руфуса!

Судя по тому, что ему до сих пор хотелось избить Теннанта только за то, что он смотрел на Элизабет, не говоря уже о том, что он прикасался к ней, ему необходимо уехать из Девоншира, и чем скорее, тем лучше!

— Разумеется, я сохраню о вчерашнем вечере самые приятные воспоминания, но, откровенно говоря, некоторые… важные дела в столице требуют моего немедленного отъезда. — По его тону, каким он упомянул о «некоторых… важных делах», Элизабет поняла, что он имеет в виду другую женщину. Несомненно, женщину постарше и поопытнее, которая в отличие от Элизабет прекрасно знает, как удовлетворить физические потребности мужчины. Женщина старше и опытнее, которая «требует его немедленного отъезда»…

Натаньел не мог бы выразиться яснее. С нею он лишь забавлялся. Она стала игрушкой, которая развлекала его до тех пор, пока он не соскучился по прежней жизни. Видимо, в Девоншире его силы восстановились, и он готов вернуться в постель своей любовницы!

Элизабет не помнила, испытывала ли она когда-нибудь такое же унижение. Она словно оцепенела. Одновременно ей так хотелось закричать, зарыдать от неслыханной боли… Кроме того, она испытывала ненависть к безымянной женщине, единственным преступлением которой является стремление вернуть Натаньела Торна в свои объятия и в свою постель.

Элизабет облизнула пересохшие губы и заговорила:

— В таком случае, милорд, мне остается лишь пожелать вам счастливого пути.

Натаньел намеревался по возможности отдалиться от Элизабет, вспомнить о той пропасти, которая их разделяет. Наверное, ему это удалось, если судить по холодной отстраненности, с какой она прощалась с ним. Но, глядя на ее ставшее таким безучастным лицо, ему вдруг больше всего на свете захотелось расцеловать ее, чтобы вернуть к жизни ту теплую, пылкую женщину, которую он сжимал в объятиях вчера вечером. Впрочем, его порыв лишь еще больше осложнил бы и без того запутанное положение…

— Спасибо за добрые пожелания, — с напускным равнодушием ответил он, но тут же, не удержавшись, спросил: — Наверное, теперь вам самой ни к чему уезжать?

Может, в самом деле остаться? Элизабет задумалась. Остаться ли ей здесь, в Девоншире, где ее окружает столько воспоминаний, после того, как Натаньел вернется к привычной лондонской жизни… и к привычной любовнице?

Она по-прежнему понятия не имела, уехал ли лорд Гейбриел Фолкнер из Шорли-Парка или до сих пор обитает там, злясь на своих подопечных и пытаясь уговорить хоть одну из них выйти за него замуж. В Лондон Элизабет тоже не могла вернуться, особенно теперь, после того как узнала, что Натаньел тоже будет там; после его сегодняшней надменной отповеди можно ожидать, что он еще заподозрит, будто она его преследует!

Она глубоко вздохнула:

— Да, наверное, я останусь.

— Элизабет, выше нос! — насмешливо протянул граф. — Может быть, Теннант все-таки наберется храбрости и сделает вам предложение!

Синие глаза Элизабет гневно сверкнули.

— Если он, как вы выразились, наберется храбрости, я без колебаний откажу ему!

Натаньел изумился. Он не ожидал от нее такой ярости.

— Не стоит бросаться такими кавалерами… Не будет ли подобная поспешность… несколько необдуманной, учитывая ваше теперешнее положение?

Она грозно нахмурилась:

— В каком смысле необдуманной, милорд?

Натаньел досадливо фыркнул:

— Но ведь если вы выйдете за Теннанта, то станете леди Теннант!

Элизабет усмехнулась про себя. Она ведь и так леди Элизабет! Правда, титул пока не принес ей ничего хорошего…

— Конечно, здесь есть над чем подумать. — Она бросила на Натаньела презрительный взгляд. — Вы совершенно правы, милорд, советуя мне воздержаться от поспешных действий.

Натаньел нахмурился. Он с трудом скрывал досаду и раздражение. Неужели Элизабет на самом деле согласится выйти за Руфуса Теннанта, если тот предложит ей руку и сердце? Правда, не он ли сам только что посоветовал ей хорошенько все обдумать, прежде чем отказывать Теннанту?

Да, Натаньел так поступил, но только надеясь, что Элизабет решительно откажет его сопернику! Черт побери, при одной мысли о том, что она каждую ночь будет ложиться с Теннантом в постель, в нем вскипала ярость! Когда же он представлял, как Теннант ласкает ее соблазнительное тело…