Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

– Просто ты убиваешь во мне здравый смысл, – отозвался Матиас, прочертив пальцами ровную линию по моему позвоночнику. Я сильнее прижалась к нему, пытаясь оказаться внутри, залезть под кожу, поселиться там, словно в самой себе, остаться не воспоминанием, а жизнью.

– Не хочу уезжать, – теплый поцелуй прилетел на макушку. Матиас отстранился, в два движения усадив меня на столешницу. Стало трудно прятать от него заслезившиеся глаза.

Это неправильно.

Вот что такое жизненная несправедливость – без любви люди живут друг с другом годами, а по любви или влюбленности расстаются, уходят, так и не закрыв за собой дверь, в которую дует промозглый ветер.

– Именно поэтому я не хотела ни с кем сближаться, – призналась я, отведя взгляд в сторону. Пальцы Матиаса легли на мой подбородок, заставляя поднять голову.

Зеленые глаза казались такими выразительными, почти прожигающими насквозь, и я тонула в них, как в пожирающих изнутри чувствах.

Матиас покрыл мое лицо поцелуями, стирал губами горячие слезы, которые мне все же не удалось сдержать. Я ненавидела плакать при ком-то, но сейчас все, что я пыталась держать в себе, рвалось наружу, прорывая толстый слой льда.

Это обида от понимания того, что я не властна над своей жизнью. Это боль от расставания. Это ощущение безнадежности и страха перед будущим. Я не могла осознать, что уже завтра у меня будет совершенно другая реальность.

– Могу я проводить тебя? – спросил он, вырывая из меня еще несколько всхлипов. Я отрицательно качнула головой.

– Тогда думаю, что мои братья сделают все, чего ты боялся. Мы все еще живы только потому, что Лола и Адам молчат. – Я слабо улыбнулась и вытерла щеки холодными ладонями. – Лола помогла мне вылезти в окно, а Адам назвал твой адрес.

– Я все равно приеду в аэропорт. Жаль только, не смогу поцеловать на прощание.

– Можешь поцеловать сейчас, – собственный голос казался чужим, таким сдавленным и тихим, как внутренний. Тот, который никому не слышен. Но Матиас все же наклонился ко мне, обхватил щеки ладонями и поцеловал. Медленно и плавно, будто пытался задержать время, остановить его только для нас двоих.

Но на горизонте уже появилась маленькая полоска света, кричащая о том, что мне пора.

Этот поцелуй ничем не отличался от других таких же – мята и сигареты, теплый Матиас, сильные руки и тянущее чувство в груди.

Мы все же позавтракали тем, что успели приготовить. Хотя в меня не лез ни кусочек.

А потом я ушла, скрылась под покровом темноты, будто вор, укравший что-то дорогое и ценное.

Я вернулась домой ровно в тот момент, когда солнечный диск уже разливал золото по поверхностям, окрашивая их теплом.

Возле дома стояло несколько полицейских машин, скорая. Необычный набор для дома мафиозной семьи.

Надеюсь, они искали не меня. Хотя Лукас бы обратился к своим людям, которые вытащили бы меня прямо из кровати. Да и Адам знал, где я.

Что происходит?

Я направилась к дому. Уже не лезла в окно, вошла через парадную дверь, которая оказалась открыта. Не очень верилось, что они встречали меня.

Хуже уже вряд ли будет.

Так я думала, пока не заметила на пороге Лукаса в полурасстегнутой рубашке. Он больше не вызывал страха, только ужасную, душащую усталость.

– Ты была с ним? – его привычно командный голос звучал устало и хрипло.

Я кивнула, остановилась перед братом, словно провинившаяся овечка, запрокинула голову, чтобы видеть лицо Лукаса. За его спиной мелькнули Лола и Адам.

– Вы ему сказали? – возмутилась я, нахмурившись. На рассвете такое оживление никогда не приносило хороших новостей.

– Я идиот, по-твоему? – влез Лукас, сунув руки в карманы брюк. – Так ведь трудно догадаться, почему вдруг моя жена решила ночевать в другой комнате. – Я едва не рассмеялась от собственной глупости, но следующие слова Лукаса все же заставили меня это сделать: – Надеюсь, ты скажешь ей спасибо за то, что она уговорила меня отпустить тебя, – как бы невзначай бросил он.

Я резко подняла голову, вглядываясь в его ехидные глаза и понимая, что все обо всем знали!

– И мне пришлось лезть через окно?! – воскликнула я, на что Лукас только пожал плечами, спрятав улыбку. Меня даже начал раздражать тот факт, что мы родственники. До момента, пока я не отступила на шаг, заглянув за спину Лукаса, где двое мужчин в форме держали носилки, накрытые белой простынею.

– Что случилось? – сдавленно спросила я, пока страх вымещал грусть от расставания.

Мама?

Черт, черт, черт. Только не мама!

Они все молчали, пока мужчины с носилками проходили мимо. И, как в дурацком детективном сериале, из-под простыни показалась рука с бриллиантовыми и рубиновыми кольцами.

Рука Софии.

Мои брови в удивлении полезли вверх, глаза раскрылись, а я смотрела на поблескивающие в рассветном солнце кольца и не могла вымолвить ни слова.

– София покончила с собой, – со злой усмешкой выдала Лола.

– Лола! – воскликнула мама, остановившись на лестнице, утерла слезы салфеткой.

– Что? Никто не собирался это скрывать. Бедняжка не выдержала боли, – полные губы девушки искривились в омерзении. А я все еще оглядывала родственников по очереди.

Это не бодрило лучше кофе. Я не знала, как к этому относиться.

– То есть я никуда не уезжаю? – Да, эгоистично неправильно, но переезд явно не то, чем нужно заниматься в день смерти тетушки. Лукас усмехнулся моему вопросу. Его будто совсем не трогала смерть Софии. Что, если он ее и убил? Ведь в ссоре он угрожал ей.

– Нет, ты уедешь сегодня в Лондон, там тебя ждет юридический факультет. Лола его окончила, ей очень понравилось.

– Так понравилось, что она стала стриптизершей? – зло хмыкнула мама. Кажется, от ее скорби не осталось и следа.

– Я все решил, – безапелляционно заявил Лукас. – Адам тоже уезжает сегодня.

– Лукас! – Кажется, Адам узнал об этом только что.

Черт возьми, они все сошли с ума!

– Собирай вещи, Лиззи, завтра у тебя уже будет новая жизнь. – Как бы в этой жизни я не повторила судьбу своей тети.

Я фыркнула, обогнула брата и взлетела вверх по лестнице, но так и не дошла до комнаты.

– Какого хрена, Лукас? – возмутился Адам. – Ты отсылаешь нас до похорон?

– А что, ты кладбища не видел?

– Лукас!

– Пусть она и плохая мать, но она пыталась ей быть, а ты предлагаешь мне уехать?

– Если ты не уедешь, похороны придется устраивать для всех нас, – угрожающе тихо проговорил Лукас. – Тайфун слетел с катушек, влез в осиное гнездо, если ты