Отец подруги. Ты моя - Анастасия Сова

class="p1">Кулаки сжимаются, показывая, как непросто дается ему этот разговор. Он бросается в мою сторону и, кажется, вот-вот сомкнет на моей шее свои крупные пальцы. Но Тамерлан вдруг смягчается и хватает мое лицо в свои руки. Чуть приподнимает его, чтобы заглянуть в глаза.

– Я не привык ни перед кем отчитываться, понимаешь? – взгляд Хасанова пробивает меня до нутра. Он будто специально старается дотянуться до самого сердца, внушить свои оправдания. – Твои эти отношения, это… Мне сложно, ясно?!

Поджимаю губы. Так хочется ему верить. Очень хочется.

– И я забыл, что ты у меня совсем маленькая…

– Эй! – спешу запротестовать, но губы Тамерлана мягко опускаются на мои.

Не могу сопротивляться этому. Отвечаю. Так приятно и тепло, если не думать о плохом. А плохого, кажется, так много.

– Да и стал бы я тебя трахать сейчас при Марине, а?! И вообще у меня на первом этаже камеры. Хочешь, посмотрим записи вместе? Ты все поймешь.

– Записи? – точно не сразу понимаю.

– Записи. Ситуация неоднозначная получилась, но ты все поймешь.

– И тут камеры есть? – верчу глазами в их поисках.

– Нет, – усмехается Тамерлан. – Но я был бы не против пересмотреть, как ты кончаешь.

– Эй! – бью его руками в грудь.

– А с работы я тебя уволил, потому что у тебя нет необходимости работать. И это мое условие. Ясно?!

– Там… – я тоже укладываю ладошки на его колючие щеки. – Я тебе верю.

– Маленькая моя… – мужчина снова меня целует, и я хочу раствориться в этом поцелуе, и чтобы там же растаяли все проблемы, что ждут нас снаружи.

– Что мы теперь будем делать? – спрашиваю я.

– Поступим, как взрослые люди. Все расскажем.

Глава 45

Мила

– Как это «расскажем»? – у меня в груди нарастает волнение.

Я всегда понимала, что сказать Яне будет сложно, но сейчас самый дурацкий момент из тех, что только вероятно себе представить! Можно считать, что дочь Тамерлана нас спалила. Застукала с поличным.

– Обычно, Мила. Словами.

– Погоди, но мы же договаривались… – все еще глупо сопротивляюсь я, хотя и понимаю – иного пути нет.

– Ты думаешь, они до сих пор ничего не поняли? – Тамерлан вполне серьезен, а одна его бровь ползет вверх. – Мы трахались только что, – напоминает Там, и я закрываю лицо руками:

– Боже… – вздыхаю, уже и не пытаясь унять бешеное сердцебиение. – Надеюсь, я была не слишком громкой…

Хасанов красноречиво усмехается. Мне больше не нужно ждать его ответа.

– Пойдем?! – Тамерлан протягивает мне руку.

Мотаю головой. Не могу на это решиться.

– Да все уже, все, – напоминают мне. – Сказать придется. И это к лучшему.

Тамерлан подвигает руку чуть ближе, чтобы у меня не осталось никаких вариантов, кроме как вложить туда свою дрожащую ладонь.

Кто бы только знал, чего мне стоит спуститься по лестнице! Яна и тетя Марина ждут нас на первом этаже в гостиной.

Мне хочется верить, что все это время они провели здесь, и оправдываться не придется. Но лица моей подруги и ее мамы говорят сами за себя. А тетя Марина, кажется, и вовсе смотрит в мою сторону с презрением.

– И когда ты собиралась мне сказать? – Яна нападает на меня первой. Опускаю глаза, потому что жизнь меня к такому не готовила. – В следующей жизни?

Тамерлан сильнее сжимает мою руку. Мне передается его поддержка и уверенность. У нас получится. Я должна в это верить. Скрывать от подруги вечно все равно бы не вышло.

Яна же расходится по своему обыкновению, и, я уверена, лучшая подруга не успокоится, пока не выскажет все, что думает.

Тетя Марина же продолжает сверлить взглядом именно меня. Аж кожа воспаляется. А еще так стыдно становится. Они слышали, как я стону, занимаясь сексом… Господи! Какой же позор!

– У нас был уговор: не водить шлюх, потому ты решил не заморачиваться и трахать мою подругу? – не унимается Яна.

– Яна, что за выражения? – ее тут же одергивает мать.

– Нормальные, мам выражения! Как раз их достойные!

– Значит, так, – Тамерлан говорит спокойно и негромко, но «базар» тут же прекращается. – Мила – моя девушка. Мы встречаемся, и этот факт никак не зависит от вашего мнения. Мне жаль, дочь, но так случилось.

– Жаль?! – отзывается Яна. – А лишать мою подругу девственности тебе было не жаль? – распаляется она окончательно. – А трахать ее, зная, как мы близки, не жаль было?

– Мила, ты ведь была такой хорошей девочкой… – качает головой тетя Марина, но я по взгляду вижу, как у нее внутри пылает ненависть ко мне. Просто она боится показать истинные чувства Тамерлану.

Почему? Все еще хочет его вернуть?

– Все было не так! – выкрикиваю я, не позволяя сказать Тамерлану. Скорее бы все это закончилось! – Мы познакомились еще до того, как узнали… И я не виновата, что влюбилась…

Последнее точно не стоило говорить. Но я не сдержалась.

– Я пыталась, Ян, – с сожалением смотрю на подругу. – Ради тебя. Но у меня не получилось. Прости за это.

– Нет! – ответ подруги слишком резкий и громкий. У меня под ребрами останавливается сердце. Слезы встают в глазах, а в горле ком.

Но я понимаю, что ничего не поменялось бы, расскажи мы чуть позже. Яна отреагировала бы точно так же.

– Какая же ты еще глупенькая, Мила, – усмехается тетя Марина. – Думаешь, этому мужику ты реально нужна?

– Кажется, тебе пора, Марина, – сквозь зубы цедит Тамерлан. Он недоволен и даже зол. – У тебя есть час, чтобы убраться из моей квартиры. И если хоть одна из вас еще хоть слово скажет против Милы…

Тамерлан не договаривает, но, уверена, им все понятно.

– Там, не надо, – крепче сжимаю его руку. Поднимаю глаза на мужчину. – Ты ведь так старался наладить отношения с дочерью, – напоминаю ему.

Больно произносить такое, но я все же добавляю:

– Давай, лучше я уйду, – предлагаю, закусывая губу.

– Только попробуй, – жестко отзывается отец Яны.

Тетя Марина усмехается.

– А тебя, Там, на малышек, смотрю, потянуло?!

– Десять минут, и я вызываю охрану.

Женщина