Невеста Волка - Зоя Берг

«Так, соберись!».

— Понятно, — я аккуратно сползаю со стула. Ноги вроде держат. Делаю пару шагов. Ставлю кружку в мойку — недопитую. Потом иду к двери. На секунду зависаю в проеме.

— Давай разберемся с фондом сначала, — оборачиваюсь. — Потом я уйду.

Он медленно отодвигает бокал, а потом встает. Резко. Стремительно. Пять шагов и он уже пролетел мимо меня в коридор. Я думаю, что он сейчас вот так и уйдет. Но он замирает.

— Хорошо, — бурчит не оборачиваясь. — Но не надо больше ходить туда-сюда мимо моего кабинета. Отвлекаешь.

Я чувствую, как мое лицо вспыхивает. А он… он уходит. Просто уходит. Я стою. Минуту. Две. Не знаю сколько. А потом выхожу следом. Иду по коридору. Поднимаюсь по лестнице. Захожу в комнату — свою или временную? С чужой гардеробной и чужим видом из окна…

Ложусь. Смотрю в потолок. Долг закрыт. Сделка отменяется.

«Можешь вернуться в свою жизнь».

Я жду — что придет облегчение. Или злость. Или хоть что-нибудь понятное. Приходит только тишина.

И мысль, которую я изо всех сил стараюсь не думать: «почему мне так больно?».

Глава 37

Мария Петровна встречает меня у лестницы. Это само по себе уже что-то значит — она не встречает просто так, без повода. Стоит, руки сложены, лицо спокойное. Только глаза сверкают.

— Доброе утро, Маргарита Николаевна.

— Доброе.

— Владислав Андреевич сообщил, что подготовка к свадьбе приостанавливается, — прочищает горло. — По всем направлениям.

Я смотрю на нее.

— Да. Спасибо.

— Вам что-нибудь нужно?

Я думаю секунду.

— Да, — отвечаю, — мне нужно закрыть несколько вопросов по фонду. Документы, сверка. Но, как я поняла… из разговоров с Владиславом Андреевичем — это лучше делать в офисе, там полный доступ к базе. Можно организовать машину?

Ее лицо чуть-чуть теплеет. Почти незаметно, но я все равно это вижу.

— Через час, — говорит она. — Игорь будет у входа.

— Спасибо.

Я иду на кухню за кофе. Она идет куда-то по своим делам. Мы расходимся в коридоре — и я чувствую: она хотела что-то сказать. Не сказала. Удержалась.

«Жаль».

«Или не жаль?».

Я сама не знаю, что я хочу сейчас слышать.

Офис я помню. Серое здание в центре, стеклянный холл, ресепшен с девушкой в белой блузке. Я была здесь один раз — подписывала контракт. Тогда я смотрела на все это с тем чувством, с которым смотришь на чужую жизнь из окна автобуса.

Сейчас — иначе.

Девушка на ресепшене звонит кому-то, потом ведет меня в переговорную. По дороге я чувствую взгляды — не грубые, скорее растерянные. Типа: «Кто это? Что она здесь делает?».

В переговорной — длинный стол, экран на стене, вода в графине. Через пять минут появляется молодой человек с ноутбуком. Говорит, что он из финансового отдела. А смотрит… смотрит с тем выражением, когда не знаешь точно кто перед тобой и на всякий случай выбираешь максимальную вежливость.

— Маргарита Николаевна, чем могу помочь?

— Мне нужен полный реестр партнерских программ за последние три года. С первичкой. Все подписанты, все этапы согласования.

— Сейчас подготовим.

— И доступ к базе договоров. Я буду работать здесь.

— Конечно, — кивает. — Может быть хотите кофе или чай?

— Кофе. Черный.

Они суетятся. Это видно. Прям классическая немного испуганная суета.

«К нам приехал ревизор. Ну-ну».

Приносят кофе. Потом документы, потом еще документы, потом коды доступа, потом вазочку с печеньем, потом кто-то заглядывает и предлагает воду, потом другой кто-то спрашивает не нужно ли распечатать что-нибудь. Я всем говорю спасибо и работаю.

Часа через два приносят обед — без вопросов, просто ставят рядом. Я ем, не особо отрываясь от экрана.

Схема разворачивается медленно, потом быстрее, потом — очень быстро.

Потому что я уже знаю, что искать. Это не сложно — это как собирать паззл, когда у тебя есть уже половина картинки. Константин Мишин, его жена Ольга Александровна с ее консультациями по партнерским программам. Деньги, которые зависали не случайно — всегда на одних и тех же этапах, всегда в одних и тех же направлениях. Подписи, которые появлялись и исчезали. Акты, которые датированы задним числом.

Не гениально. Скорее аккуратно. Расчет на то, что никто не будет смотреть достаточно внимательно. Я смотрю.

К пяти часам я знаю все что нужно знать. Цепочка выстроена от начала до конца: откуда, куда, через кого, в каком объеме. Цифры сходятся. Документы есть. Я прошу распечатать.

Кабинет Влада — в дальнем углу этажа. Секретарь сегодня не та, которую я помню. Та была молодая, темноволосая. Эта — постарше, блондинка, очень собранная.

— Я к Владиславу Андреевичу, — говорю я, делая шаг к двери его кабинета.

— Простите, — она поднимается. — Он сейчас занят. Если вы запишетесь…

— Это вы меня простите, — я слышу в своем голосе стальные нотки. Ого. Научилась у волков за неделю? И пытаюсь смягчить тон, — Вы можете ему сообщить, что его ждет Маргарита Николаевна. По фонду.

Она моргает. Потом берет трубку. Я отхожу в угол приемной. Она говорит тихо. Хотя я, конечно все слышу. Свое имя, слово «Фонд». Она заканчивает разговор. Поднимает на меня глаза.

— Проходите, пожалуйста.

— Спасибо, — я пытаюсь улыбнуться максимально вежливо и уважительно. Надеюсь получилось. А потом открываю дверь кабинета.

Он за столом. Белая рубашка, дорогие часы. Это рабочий Влад — не тот что на кухне ночью с виски. Поднимает голову. Я подхожу. Кладу перед ним распечатку — двенадцать страниц, по-человечески структурированные: схема, хронология, суммы, имена.

— Вся цепочка. Мишин, Ольга. Откуда деньги уходили и куда. Есть первичка под каждым пунктом.

Он берет. Читает — быстро, но внимательно. Я знаю уже как он читает документы: глаза движутся не построчно, цепляют ключевое. Страница, вторая, третья. Молчит. Четвертая. Пятая. Переворачивает последнюю. Кладет ровно на стол.

— Отличная работа, — поднимает на меня глаза.

— Я знаю, — киваю.

А потом думаю: вот и все. Я сделала что обещала. Схема закрыта, документы есть, дальше его юристы и его решения. Моя часть — выполнена.

— Домой когда поедешь? Можем вместе, если… — выдаю я вдруг.

Останавливаюсь. Слышу себя.

«Домой. Вместе».

— Я… — запинаюсь, — я не то имела в виду, — начинаю тараторить. — Прости. Я имела в виду… мне наверное не