Невеста Волка - Зоя Берг

— Ну и наворотила ты дел, Марго, — говорит он тихо. — Ты здесь без году неделя, но ты как будто везде. И это… это, — он щелкат пальцами, — это раздражает!

Я закусываю губу.

«Получила? А нахрена ты лезешь вообще⁈».

Глава 36

Я аккуратно ставлю чашку на стол.

— Прости, я…

— Подожди, — хлопает ладонью по столу. — Раз уж ты задала вопрос, то можем и поговорить.

— Хорошо, — шепчу.

— Давай по порядку? — щерится. — Что у нас тут любопытного случилось. Во-первых, Фонд. Темные схемы, вывод бабла. Мой партнер, который улыбается в лицо и ворует за спиной. Так?

— Но ты же сам меня попросил и я…

— Так, — перебивает. — Во-вторых, телефон. Ко мне в дом кто-то вломился, чтобы подкинуть этот кусок дешевого пластика. Как это возможно? Хотя… — растягивает губы в улыбке, — это я уже разобрался.

— Ты узнал кто?

— Мишина. И горничная. Уволил уже.

— Но… зачем?

— Да кто же их знает, — смеется. — Может просто попугать, может заставить тебя действовать. Ты же не весь сейф еще обыскала. Там есть кое-что, что очень нужно Косте.

— У Антона не получалось, и она решила подтолкнуть… — шепчу. — И думала, что я не пойду к тебе, а перезвоню по этому номеру… и дальше…

Замираю. Думаю, про эту женщину, которая одновременно давила на Антона, нашла выходы на этот дом и пыталась надавить на меня. Аккуратно, методично, без лишнего шума. Страховка на страховке.

— Вот же стерва, — вырывается из меня.

— Да уж. Задумано было неплохо, — он кивает.

Я моргаю.

— Влад…

— Да?

— Но я же не виновата… в том, что они вломились в твой дом.

Он щурится.

— Ты много в чем не виновата.

И теперь я вообще перестаю понимаю его слова и его тон. Совсем. Все что он сейчас говорил: похвала, упрек или… просто констатация?

«А может это благодарность?».

«Да ну нет!».

Или все же да — благодарность, которая просто выглядит иначе чем у нормальных людей?

— Я много в чем не виновата, — повторяю. — Но это же… это хорошо? — произношу максимально осторожно.

Он не отвечает сразу. Опять берет бокал. Смотрит в него как будто там написан ответ.

— Антон последний раз разговаривал со мной по-человечески — много лет назад, — голос ровный, без интонации. — До сегодняшнего дня.

— И в этом… виновата я?

— Ты. Но не виновата. Виновата — плохое слово.

Я опять беру кружку в руки. Делаю глоток. Горячо. Хорошо.

«Ладно. Идем дальше».

— Влад… я просто не очень понимаю, если честно. Ты злишься?

— Нет.

— Тогда… может быть, — решаюсь я, — ты меня типа так благодаришь?

Усмехается.

— Может быть… хотя я… наверное я не умею благодарить.

— Я заметила, — не выдерживаю.

Что-то в его лице двигается. Не улыбка. Но и не злость. Потом пропадает.

— Влад.

— Да.

— Раз уж мы вот так. И раз уж ты сам… сам признал, что не умеешь благодарить, — замолкаю.

— Ну?

— Мне кажется, что ты вообще не очень понимаешь, как разговаривают люди, между которыми есть не просто деловые отношения.

— О чем ты, Марго? — вздыхает.

— Вот вчера. Ты взял меня на этот вечер. Чтобы что?

— Чтобы ты была рядом, — щурится.

— Как кто?

— Как моя невеста.

Я вздыхаю.

— Но Влад. Если я там была как «невеста», то почему ты обнимался с другой женщиной?

Он прочищает горло. Потом разминает шею. Туда-сюда. До хруста. Я молчу. Жду.

— Ну… — начинает, — мне, наверное, и правда надо объяснить. Елена… Она была моей женщиной. Да. Несколько лет. Но сейчас уже нет. Давно. И у нее… У нее произошло кое-что… личное. Она подошла ко мне, мы поговорили. Я выразил поддержку. Все.

— Понятно, — шепчу. — Просто… ты сказал «не влияет на договор». И я подумала…

— Марго, — крутит в руках бокал. Ставит обратно. — Да. У меня была жизнь до тебя. Как у любого человека моего возраста. И, может быть, стоило сказать тебе больше… Но, с другой стороны, я… вообще не обязан был объяснять кто она, и что между нами было. Тем более раз все давно закончилось.

«Вот же чертов чурбан! Хотя по форме вроде и не придерешься. Но блин!».

— Влад… — начинаю опять.

— Марго, — перебивает. — Мне нужно тебе еще кое-что сказать.

— Еще кое-что?

— Пожалуйста, — кривит губы. — Помолчи секунду.

Я таращусь. Молчу. Он допивает виски. Ставит пустой бокал. Смотрит на него. Потом поднимает на меня глаза.

— Мне нужно тебе сказать… — хмурится. Потом кивает. Как будто сам себе. — Да. Мне нужно сказать — я принял решение.

Мое сердце почему-то ухает куда-то в пятки.

— Слушаю, — бормочу.

— Да. Так вот. Я решил отменить нашу с тобой сделку.

У меня перехватывает дыхание.

«Что он сейчас сказал⁈».

— Долг твоего отца я закрыл, — продолжает. Ровно. Спокойно. Как объясняют деловые условия. — Это так и останется. Но я сидел тут. И думал. Обо всем что произошло за эти дни. И о тебе. И понял, что все это… — щелкает пальцами, — херня какая-то.

«Херня? Все это — это что?».

— А потом ты пришла. Сюда. Налила чай. Сидишь тут, задаешь вопросы, говоришь о том, что я бесчувственная скотина…

«Я не говорила!!! Я только подумала!!!».

— И да. Теперь я вижу совершенно точно. Я прав. И ты. Ты тоже во всем права. Это все не мое. Мне не нужна жена. Я… я не должен был это затевать.

Я вцепляюсь в кружку. Потому что мне вдруг кажется, что пол уходит из-под ног. И если я не буду держаться хотя бы за кружку — я просто провалюсь вместе с ним. Куда-то откуда не возвращаются.

— Можешь вернуться в свою жизнь, — продолжает. — Или — если хочешь — можешь продолжить работу по фонду. У тебя хорошо получается. Это предложение, не обязательство.

Я смотрю на него. На это лицо — спокойное, закрытое, усталое. На пустой бокал. На закатанные рукава.

«Жена мне не