Ты меня зацепила - Альбина Вишневская

— Алексей… Романович, ну, здравствуйте, отец вы наш будущий, — мой сарказм было невозможно завуалировать, мне хотелось убивать.

25 глава

Алексей

Я давно знаю Андрея, знаю, как облупленного. У нас даже стиль общения дружественно-поддёвочный. Но сегодня что-то не так, этот парень смотрит на меня пристально, как-то совсем не по-дружески. Неужели у них с отцом зуб на меня за мои выходки, и вот решили немного меня побесить.

— Здравствуй, отец, — решаю подхватить волну придури Туманова и встаю из-за стола, пора сваливать, настроение не то, чтобы играть в гадалки, работы завались, — я к себе.

— Романыч, нужно кое-что перетереть, очень важное дело, которое не ждёт, — Андрей настойчив, и я понимаю, что у этого парня ко мне что-то личное, а что именно — понять не могу.

— Давай по-быстрому, — соглашаюсь и выхожу в коридор, — ко мне?

— Нет, иди в мой кабинет, а я через минуту буду.

Парень перебрасывается с отцом парой фраз, я же направляюсь в кабинет Андрея, весь в интересе.

— Давай, жду, — отвечаю на ходу и вхожу в комнату, и тут начинает твориться что-то непонятное.

С какого-то фига за мной захлопывается дверь, но в комнате Андрея не оказалось. С противоположной стороны я слышу голос Дины и хмурюсь, пытаясь понять, что за муть здесь происходит. И мне не сразу доходит смысл сказанного, ведь я ищу глазами предмет моего вожделения.

Наши взгляды скрещиваются, мой — удивленный и ее — злой. Я пытаюсь сообразить, что только что мне озвучили, но девчонка видимо видит моё замешательство и говорит:

— Черт, Рубцов, ты даже новость о своём отцовстве нормально выслушать не можешь! Ты что в облаках до сих пор витаешь после своей Польши?!

Я стою среди кабинета, как истукан, и сверлю девчонку ошарашенным взглядом. Мне за последние пять минут уже трижды озвучили слово «отец», а я только сейчас стал медленно въезжать в смысл сказанного. Каким бы паршивым сейчас не было моё состояние, но соображать я не перестал, а вот речь словно отобрало.

Я жадно рассматривал её лицо и отмечал, как она изменилась, бледность не скрывал даже лёгкий макияж. Черт, я должен что-то сказать в ответ, вижу же, что она нервно постукивает карандашом по бумаге и ждёт. Но я действительно не поверил своим ушам, но глазам верю: Дина не наигранно пытается испепелить меня взглядом. Значит правда! Чего мне только стоило сдержать внутреннее ликование и не высветить его на моём лице.

Значит беременна, но восторга не испытывает. Пришла сообщить, но подозреваю, что будет со мной бодаться. Ну, уж нет, девочка, своего мелкого я просто так не оставлю.

— Сколько недель? — пытаюсь говорить спокойно, сдержать улыбку.

— А ты до сих пор в отпуске, мозги отдыхают?

Да она не просто злится, она агрессивно настроена, ведь видимо для неё новость о ребенке была громом среди ясного неба. И тут меня осенило: а не собирается ли она сделать что-то с ребенком? Да, ладно, это я уже совсем загнул, какого бы лешего она тогда сейчас сидела передо мной и пылала. Она бы спокойно могла сделать аборт, и никто бы даже не узнал.

— Я не гинеколог, — отвечаю с улыбкой.

Зря это делаю, ведь моя малышка соскакивает с кресла и швыряет в меня карандаш, я ловко уворачиваюсь и понимаю, что кое-кому захотелось подраться.

Ну что за баба мне досталась?! Не соскучишься, каждый раз какой-то пиздец! Но, похоже, что я начинаю получать от этого своеобразный кайф. Она заводит меня, и сейчас завела. Понимаю, что люблю эту дуру безумно и хочу наконец-то сказать ей все то, что не озвучил раньше.

— А я гинеколог! Рубцов, ты обрюхатил меня, паскуда!

Девчонка подлетает ко мне и пытается ладошками ударить меня в грудь, я же хватаю её в свои руки, оттесняю к стене и жадно впиваюсь губами в эти сладкие губы. Какая же она вкусная, это безумие так любить её капризы, её нелогичность, её глупости. Я не думал, что так просто смогу прижать её к себе, словно не было этих двух месяцев расставания.

— Отпу…, - пытается вырваться, но я сильнее рукой сжимаю её волосы и не даю возможности пнуть меня коленом.

— Чшшш, — шепчу ей в губы, скольжу губами по её шее, слышу её сбитое дыхание, чувствую, что она немного поубавила свой пыл.

Кого она пытается столько времени обмануть? Себя или меня? Ей же нравится, что я творю с её телом, отвечает жадно и страстно. Строптивая коза, характер показывает.

— Я скучал, — немного отодвигаюсь и ловлю её туманный взгляд, жадно наблюдаю, как она кончиком языка облизывает губы.

— Ага, с бабами таскался два месяца, — сразу ощетинивается и с новой силой пытается меня оттолкнуть, — пусти, скотина!

— Да что ж ты за баба такая неугомонная?! — рычу ей в губы и вновь затыкаю ей ротик поцелуем, руками шарю по её волосам, растрёпываю косу и наслаждаюсь не только поцелуем, но и пальцами перебираю шелковистые пряди.

— Рубцов, отпусти, мне дышать нечем, — и я ей верю, потому что раскраснелась, вцепилась в меня пальчиками и боится сползти вниз.

Улыбаюсь, ведь поплыла, два месяца без секса это хреново, детка, я тебе поверю. Крышу рвёт, хочется лезть на стену.

— Выходи зам меня, — иду в наступление, пока она еще неполностью пришла в себя.

— Ещё чего, — фырчит в ответ, понятно, пришла-таки в себя.

— Динка, что ж ты за стерва такая?! — смеюсь, мне действительно смешно смотреть, как это горе луковое поджимает губы и злится.

— Я замуж в ближайшее время не собираюсь, — стреляет злющими глазами.

— Наш ребёнок, значит, пусть растет в неполной семье и мечется между мамкой и папкой? Логично!

— Рубцов!

— Ещё раз меня так назовёшь… — хмурюсь и едва не рычу.

— И что?

— У меня есть имя! — меня порядком выбешивает её фамильярное обращение ко мне, она же ни разу толком не назвала меня по имени.

— И у тебя есть фамилия, что такого?!

Замечаю в её взгляде нахальные искорки. Задница!

— Хорошо, тогда я тебя буду тоже так называть, как только ты сменишь фамилию, Рубцова Дина Михайловна! — парирую я и смеюсь.

— Каминская!

— Рубцова!

— Выходи за меня, давай попробуем построить отношения, семью, его родим вместе, — ладонь прижимаю к её животу и чувствую, как напрягаются мышцы её живота.

— Я не люблю тебя, ты разве сможешь так жить? — Дина смотрит мне в глаза и говорит чистую правду, на