Люблю и ненавижу - Виктория Лайт

– Да-да, – Салливан отчаянно закивал головой. – Я сначала не хотел, ведь очень трудно скрыть от всего медперсонала что-то, касающееся пациента, но она угрожала мне. Вы даже не представляете себе, что она говорила! Ей обязательно было надо, чтобы врач официально подтвердил выкидыш. Ей не к кому было пойти, кроме меня…

– Значит, вся эта авария была специально спланирована?

– Да не было никакой аварии! – взорвался Салливан. – Она просто приехала ко мне и предложила этот план. Я сопротивлялся, правда, сопротивлялся, но она грозилась разрушить мою карьеру, и она действительно смогла бы это сделать. Лана была способна на все, я-то ее хорошо знаю…

Неподдельное отчаяние звучало в его голосе.

Господи, что за несчастная жертва обстоятельств, вздохнула про себя Карен. Ее отвращение к Салливану возрастало с каждой секундой. Кто бы мог подумать, что человек способен так опуститься.

– Итак, Лана вам угрожала, – задумчиво повторил Джеймс.

Эд затряс головой, подобострастно заглядывая ему в лицо. Неужели ему удалось убедить его?

– И вы решили небольшим укольчиком навсегда закрыть ей рот.

Салливан замер на месте. Карен стиснула руки с такой силой, что ногти больно впились в ладонь.

Пожалуйста, пусть это будет неправдой, взмолилась она про себя. Пусть это будет ошибкой, халатностью, чем угодно, но только не преднамеренным убийством. Пожалуйста…

– Нет, нет, – залепетал Салливан. – Это получилось случайно… я не хотел. Я очень устал, ведь мне пришлось дежурить одному всю ночь, я не хотел, чтобы лишние люди знали о том, что Лана здорова и был совсем один… я совсем забыл о том, что у нее аллергия… я…

Он корчился на стуле и бессвязно бормотал слова оправдания. Карен внезапно стало страшно. Неужели этот человек действительно все рассчитал? И то, что не любящий жену Джеймс не будет настаивать на расследовании, и то, что преданная ему Карен постарается защитить его… Ведь Лана наверняка рассказала ему о подробностях своей «счастливой» семейной жизни, а что касается лично ее, Карен Кордейл… Она всеми возможными способами давала ему понять, что пойдет за ним и в огонь и в воду. И ведь на самом деле пошла…

Нет, невозможно. Хладнокровный расчетливый убийца, умелый манипулятор человеческими слабостями и поступками? Или просто слабый перепуганный человек, ставший жертвой рокового стечения обстоятельств?

Карен невольно усмехнулась. Жертвой Эда никак нельзя было назвать, ведь он так легко отделался. За него расплатились другие, она и Лана. И Джеймс…

– Вы ничего не сможете доказать! – выпалил Салливан. – Карен никто не поверит! Я ни в чем не виноват!

Его глаза сверкали, и он напомнил Карен загнанную в угол крысу. Пожалуй, в таком состоянии он способен на все…

– А я и не собираюсь ничего доказывать, – сказал Джеймс безо всякого выражения. – Но поверьте, что и без официального разбирательства в моих силах превратить вашу жизнь в ад. Такие люди, как вы, опасны для общества.

Спокойный голос Джеймса действовал эффективнее любых громких угроз. Лицо Салливана посерело.

– Пойдем, Карен. – Джеймс поднялся.

Девушка встала вслед за ним. Салливан пугал ее. Казалось, что он вот-вот бросится на Джеймса с кулаками.

– Помните мои слова, доктор Салливан, – сказал Джеймс подчеркнуто вежливо, но у Карен мороз пошел по коже от такого тона.

Они вышли из пиццерии, и последнее, что Карен увидела – это полные злобы и отчаяния глаза человека, которого она когда-то безумно любила.

– Знаешь, он по-настоящему испугал меня, – шепнула она Джеймсу, когда они шли к стоянке машин.

Джеймс вдруг беззаботно рассмеялся и остановился, обняв Карен за плечи.

– Ты больше никогда не должна думать о нем, – ласково сказал он. – С этой историей покончено. Этот мерзавец так напуган, что сделает теперь все, чтобы оказаться как можно дальше от нас.

Карен прижалась лбом к его плечу.

– Я никак не могу поверить в то, что все это действительно произошло с нами, – вздохнула она.

– Да, по-разному бывает в жизни, – согласился Джеймс. – Вот, например, сейчас разразится настоящая гроза, хотя полчаса назад на небе не было ни тучки. И если мы не ускорим шаг, то рискуем промокнуть насквозь!

И счастливо рассмеявшись, они взялись за руки и побежали к машине.