Люблю и ненавижу - Виктория Лайт

Тетушка Ланы, некая миссис Гортридж, жила в Бруксе, маленьком городишке на юге штата. В записной книжке матери Джеймса оказался и ее адрес, и телефон. Элизабет занималась устройством похорон Ланы и к великой радости Джеймса педантично сохранила адреса всех приглашенных.

В тот же вечер Карен и Джеймс выехали в Брукс. Карен хотела остаться дома, но Джеймс настоял, чтобы она поехала с ним.

– Ты просто подождешь меня в машине, – сказал он. – Я не хочу оставлять тебя одну…

– Ты боишься, – невесело рассмеялась она.

– И боюсь тоже, – признался он.

– О чем ты собираешься говорить с ней? – спросила Карен, когда Джеймс остановил машину у крошечного трехэтажного домика на окраине Брукса.

– Я не знаю. Придумаю что-нибудь. Скажу, что собираю информацию о Лане…

– Лгать… Как все это отвратительно, – поморщилась Карен.

– У тебя есть предложение лучше?

– Нет.

– Тогда и говорить не о чем.

Джеймс вышел из машины, поцеловав Карен в щеку. Погода портилась, и он подумал, что это мрачное небо полностью соответствует его нынешнему настроению.

Стоя у двери с табличкой «Дж. П. Гортридж», Джеймс вдруг сообразил, что следовало бы вначале позвонить и договориться о визите, а не сваливаться как снег на голову. Что если тетушки нет дома?

Он протянул руку и нажал на звонок. Мучительная тишина затянулась на несколько минут, прежде чем он услышал шарканье домашних тапок. С той стороны двери жадно прильнули в дверному глазку.

– Меня зовут Джеймс Дилан, – громко сказал он. – Я хотел бы побеседовать с миссис Гортридж. Я был женат на ее племяннице, Лане Миквуд.

Дверь медленно приоткрылась, и в образовавшуюся щель пролезла маленькая голова с всклокоченными седыми волосами. Бесцветные глазки на морщинистом лице смотрели бодро и внимательно.

– Я вас помню, – уверенно сказала миссис Гортридж. – Проходите.

Джеймс шагнул в темную прихожую, немедленно наступив на что-то мягкое и живое.

– Осторожнее, это Ребекка, – предупредила его миссис Гортридж.

Ребекка отозвалась жалобным мяуканьем, и Джеймс принес поспешные извинения. Женщина провела его в душную комнату, заставленную старой мебелью, и предложила присесть на диван.

– Может быть, выпьете чаю? – любезно спросила она, но Джеймс от всего отказался.

Толстая серая Ребекка бесцеремонно устроилась у него на коленях, и стоило Джеймсу дотронуться до ее пушистой шерстки, как кошка принялась громко мурлыкать.

Вес брюки будут в шерсти, обреченно подумал он.

– Вы понравились Ребекке, – радостно сообщила ему миссис Гортридж. – Она у меня очень привередливая, чужих на дух не выносит…

Джеймс выдавил из себя улыбку. Миссис Гортридж пытливо поглядывала на него, и он не знал, с чего начать.

– Итак, молодой человек, – заговорила она сама, – вы не затем ведь приехали в такую даль, чтобы повидать больную старуху?

– Да, миссис Гортридж, мне хотелось с вами поговорить, – признался Джеймс.

– И уж, конечно, об этой негоднице Лане, – вздохнула старуха. – Упокой, Господи, ее душу!

– Да. Расскажите мне о ней, пожалуйста. Ведь она, кажется, жила с вами долгое время?

– Рассказать о Лане? Странная просьба для мужа, который скоро год как похоронил ее, – усмехнулась миссис Гортридж. – Вот если бы вы обратились ко мне с таким вопросом до того, как женились на ней, я бы вас поняла. А сейчас… какой в этом смысл?

– Это очень важно, миссис Гортридж, – сказал Джеймс. – Лана очень мало рассказывала о своих родственников и явно не горела желанием общаться с ними… поэтому мы с вами почти не знаем друг друга.

– Да, Лана очень легко забывала о том, что считала ненужным. Чувство благодарности было ей незнакомо. Впрочем, что ж я рассказываю об этом вам, – спохватилась она. – Вы хоть и не долго прожили с ней, но, наверное, успели узнать ее с этой стороны…

Джеймс опустил голову.

– Я знаю, мне не следовало жениться на ней. Из нашего брака ничего хорошего не вышло…

– Так разве у вас был выбор? – ласково улыбнулась миссис Гортридж. – Лана с детства умела настоять на своем. Она так хотела найти себе богатого жениха. Лет с десяти мечтала об этом. Хотя, может быть, она изменилась… Ведь я не видела ее с тех пор, как ей исполнилось семнадцать, и она ушла из дома. Вам виднее.

– Ничуть не изменилась, – покачал головой Джеймс. – Деньги всегда стояли для Ланы на первом месте.

– Бедный мальчик, – сочувственно пробормотала миссис Гортридж. – Как же она сумела вас охомутать?

– У меня не было другого выхода. Я должен был жениться на ней. Лана ждала от меня ребенка.

– Ждала ребенка? – переспросила миссис Гортридж. – Вы хотите сказать, что Лана была беременна?

В ее голосе прозвучало такое удивление, что у Джеймса неприятно засосало под ложечкой.

– Д-да, – нерешительно ответил он.

– Господи, как же это смешно, – расхохоталась миссис Гортридж. – Наша милая Лана обвела вас вокруг пальца, мой мальчик. Она не могла иметь детей из-за неудачного аборта, сделанного в семнадцать лет.

Суть этого заявления не сразу дошла до Джеймса.

– Но она была беременна! – воскликнул он. – Я видел ее живот.

– Фу, пара умело пристроенных подушек! – фыркнула старуха. – Мужчину обмануть в этом деле ничего не стоит. Небось вашей матери она не спешила показываться на глаза.

– Но зачем?

– Не будьте ребенком, Джеймс Дилан, – резко сказала миссис Гортридж. – Иначе вы никогда бы не женились на ней.

– Да.

Джеймс машинально погладил кошку. Было приятно ощущать что-то мягкое и пушистое под рукой. Это действовало успокаивающе.

– Но ведь когда-нибудь это вскрылось… Я имею в виду то, что ребенка не было.

– Совсем не обязательно. – Миссис Гортридж торжествующе улыбнулась. – Она что-нибудь придумала бы. Упала бы с лестницы, например. Мало ли возможностей для женщины потерять ребенка!

– Да, именно так она и сделала, – медленно сказал Джеймс. – Придумала себе небольшую аварию.

– Вот-вот. – Миссис Гортридж словно обрадовалась. – Она всегда была очень изобретательной. Только в первый раз сглупила…