Стань моей - Лора Павлов

— Каждый день, когда я с ней, — рассмеялась она.

Я мельком глянул на телефон и выругался:

— Чёрт. Карла всё ещё в городе — только что пришло сообщение от Уинстона. Она запросила новую встречу.

Эшлан посмотрела на Хэдли, которая стояла всего в нескольких шагах от нас и оживлённо болтала с козами, будто с подружками, а потом снова перевела взгляд на меня:

— Может, она просто собирается уехать и хочет увидеть их ещё раз перед отъездом в город.

Я кивнул, хотя внутри всё сжалось — слишком уж знакомое ощущение. Если бы Карла действительно уезжала, давно бы уже это сделала. Я перевёл взгляд на дочь:

— Может быть. Почему она вообще разговаривает с козами?

Эшлан запрокинула голову и рассмеялась:

— Вот об этом я тебе и говорила. Здесь она чувствует себя свободно, Джейс. С ними ей спокойно.

Хэдли присела, упёрлась ладонями в колени и почти нос к носу оказалась с козой.

— Папа и Вави, — сказала она, показывая на меня и улыбаясь. А коза, будь она неладна, выглядела совершенно очарованной её вниманием и потянулась к цветам на её свитере.

— Нет, Джиджи, — сказала малышка и аккуратно погладила её по голове.

— Она дала имена козам? — прошептал я.

— Всем животным здесь, — улыбнулась Эшлан. — Но её любимица — золотистый ретривер, у которой недавно родились щенки. Зовут Голди, а Хэдли называет её Диди.

— Привет, ангелочек, — миссис Уилсон вышла из амбара и подхватила мою дочку, будто ту самую внучку, которую ждала всю жизнь. — Привет, Эшлан. Здравствуй, Джейс. Рада вас видеть. Твоя малышка просто обожает животных.

— Да, я уже слышал, — кивнул я. — Спасибо, что разрешаете ей сюда приходить.

— О, никаких проблем. Животные рады гостям. Да и, по-моему, Хэдли Кинг — их любимый посетитель. Хотите взглянуть на щенков? Им только сделали прививки, им не помешают визитёры.

— Конечно, — обрадовалась Эшлан, посмотрев на меня снизу вверх. — Хэдли мечтала их увидеть.

— Чувствую подвох, — прошептал я ей на ухо, а она рассмеялась.

— Просто посмотреть. Хочу, чтобы ты увидел, какая она с Голди.

Хэдли болтала без умолку, махала всем животным на пути.

— Папа, иди к Диди!

— Уже бегу, Крошка.

Мы зашли в стойло, где шесть щенков резвились посреди сена, а их мама дремала в углу. Они были чертовски милые — бело-золотистые, живые, с хвостами, мелькающими во все стороны.

Миссис Уилсон опустила Хэдли на землю и наклонилась к ней:

— Осторожно, милая, у них острые зубки.

— Мы же говорили, правда, Хэдли? Молочные зубы — больно, — напомнил я.

— Не кусать! — строго сказала она, подняв палец, и тут же захихикала, когда щенки кинулись к ней гурьбой. Её крошечная головка с хвостиком запрокинулась назад от смеха. Она обнимала их по одному, и, черт возьми, казалось, что они действительно слушают её команды. Один за другим щенки жались к ней, а Эшлан присела на колени в сене и делала снимки на телефон.

И в этот момент меня снова поразило — именно Эшлан Томас была тем, чего не хватало в жизни моих девочек. И в моей.

Любовь к этой женщине была не похожа ни на что, что я когда-либо знал.

Сильная. Тихая. Постоянная.

И с каждым днем — всё глубже.

Эшлан поднялась и встала рядом, глядя на Хэдли, её глаза сияли. Я почувствовал, как эмоции подкатывают к горлу.

Она принесла в нашу жизнь свет.

В мою жизнь.

Моё солнце.

— Спасибо, — сказал я, поцеловав её в макушку.

— За что?

— За всё. — И это была чистая правда.

Почти все щенки уже устали и спали вокруг Хэдли, но один, особенно шустрый, устроился у неё на коленях. Она гладила его и тихо шептала:

— Вави любит Бадди.

И, черт возьми, у меня защемило грудь. Смотреть, как она ласково шепчет этому комочку, было невыносимо трогательно. С тех пор как Эшлан появилась в нашей жизни, мы все начали заживать.

Она помогла Пейсли привыкнуть к школе — теперь та расцветала.

Она нашла то, что радовало Хэдли — теперь и она светилась.

А я… не хватит слов, чтобы описать, сколько она исцелила во мне.

— Папа любит Бадди? — спросила Хэдли, подняв на меня свои большие карие глаза.

— Да, папа любит Бадди. Это его имя? — уточнил я.

Она кивнула и снова прижала щенка к себе.

— Этот пока ещё свободен, — сказала миссис Уилсон, подходя ближе и хлопнув меня по плечу. — Если что, дайте знать. — Она подмигнула.

— Позвоню позже, — ответил я, обняв Эшлан за плечи. Мы стояли и смотрели, как Хэдли убаюкивает щенка песенкой.

Когда малышка начала клевать носом, я поднял её на руки, и мы поблагодарили миссис Уилсон за всё. В машине Хэдли уснула почти сразу, и мы ехали молча — каждый погружённый в свои мысли.

Когда мы припарковались у дома и вышли, я обошёл машину, остановился напротив Эшлан и взял её лицо в ладони.

Она вскинула взгляд.

— О чём думаешь?

— О том, что люблю тебя. Люблю тебя до чертиков, Эшлан Томас.

Она улыбнулась, глаза блестели.

— А я люблю тебя, Джейс Кинг.

Я наклонился и поцеловал её. Может, это было не самое романтичное место, чтобы признаться в любви, но это было наше место.

Мы с самого начала не играли по правилам и, похоже, именно поэтому у нас всё получалось.

* * *

Хэллоуин оказался идеальным хаосом — смесью праздника и бардака. Хэдли нарядилась золотистым ретривером, потому что хотела быть похожей на Бадди — щенка, которого мы должны были забрать через две недели. Да, я, видимо, окончательно размяк и согласился на собаку. Мы свозили туда Пейсли, и она тоже была в восторге. Эшлан нашла костюм собаки, максимально похожий на Бадди. А Пейсли выбрала образ пожарного и от этого у меня защемило в груди. Не потому, что она хотела быть как я, а потому, что она уже была куда большим человеком, чем я когда-либо мог стать. С искусственной копотью на щеках и всей экипировкой она выглядела чертовски мило.

Мы обошли почти все дома в Хани-Маунтин или, по крайней мере, так казалось. Нико и Виви привезли малышка Би в коляске. Эшлан тянула Хэдли в маленькой повозке, а Дилан и Шарлотта присоединились к нам с бутылками вина, спрятанными в термосах, и смеялись без остановки, глядя, как девочки бегают от двери к