Судьба попаданки, или проклятье Бессмертного - Касия Рин

Мужчина вздохнул, и я почувствовала, как его напряжение передается мне.

— Когда я сбежал в Явь, я думал, что смогу избежать своего предназначения. Но тьма находила меня даже там. В один из самых тёмных дней ко мне пришел брат моего отца, Белобог. И предложил мне сделку. Он видел, что тьма внутри меня разрасталась и угрожала поглотить меня целиком.

Я слушала, затаив дыхание, боясь даже дышать, чтобы ненароком не прервать Стража. Его рассказ был похож на одну из легенд, что я читала в учебниках истории.

— Дядя предложил помочь запечатать тень внутри меня, удерживая её. Взамен я должен был стать Стражем врат в мир Нави. Это было непростое решение, но я понимал, что это единственный способ защитить Явь и самого себя. Я согласился. С тех пор я охраняю врата, не допуская, чтобы тьма Черного Змея проникла в наш мир.

Он замолчал, а я осознала всю тяжесть его выбора. Он как и отец, был просто узником.

— Мы уже близко от Врат, — предупредил Вацлав, его голос стал громче, — Я чувствую это.

Внезапно воздух вокруг нас начал вибрировать, и тени стали извиваться, как живые. Черные клубы дыма начали собираться в центре тропы перед нами, вращаясь все быстрее и быстрее. Из этого вихря медленно проявилась фигура, обрамленная тьмой.

— Он здесь, — прошептал Вацлав, его лицо побледнело. — Чернобог.

Глава 44

Тьма вокруг фигуры казалась почти осязаемой, а еще она шептала, обещая разрушение и вечные муки. Вацлав, стараясь держаться уверенно, шагнул вперед, но я видела, как сжались его губы.

— Почему ты пришел сюда? — спросил Страж, его голос прозвучал напряженно и неестественно.

Чернобог не ответил. Его глаза, сверкающие, как бездонные пропасти, прожигали нас насквозь. Он медленно поднял руку, и воздух вокруг нас стал еще тяжелее.

— Вацлав, — прошептала я, — Нам не нужно с ним разговаривать. Лучше отступить.

Но Вацлав не двигался, его взгляд был прикован к фигуре перед нами. Он сделал еще один шаг вперед, несмотря на то, что я испугано дергала его за рукав.

— Блудный сын вернулся домой, и бродит как мышь, — голос Чернобога, низкий и гулкий, напоминал отголоски далекого грома, — И снова хочет уйти не попрощавшись.

— Я давно отказался от пути и магии, которой ты меня обучал, — произнес Вацлав, стараясь говорить твердо, — Я не твое творение. Я сам выбрал свой путь.

Чернобог усмехнулся, и я застыла от его усмешки. Казалось она была холоднее ледяного ветра.

— Ты всегда будешь моей частью, Вацлав. Моя кровь течет в твоих жилах, моя магия — в твоей душе. Ты не можешь просто так от этого отказаться.

— Нет, — возразил Страж, сжав кулаки. — Я нашел силу, чтобы отвернуться от тебя. Ты не можешь контролировать меня больше. Это мой выбор, а не твоя воля.

— Ты наивен, — Чернобог шагнул вперед, и тьма вокруг него зашевелилась, как живое существо, — Думаешь, что можешь просто так избавиться от меня? Я — твоя судьба, твой создатель. Ты никогда не сможешь вырваться из моих тени.

— Это не правда, — Вацлав смотрел прямо в глаза Чернобога, не отводя взгляда. — Я уже не твоя тень, отец. Я Страж что охраняет врата Нави, и следит за равновесием в мире.

— И почему я слышу слова своего недалекого брата? — насмешливо уточнил бог.

— Потому что он прав, — твердо ответил Страж, — Ты всегда считал себя выше всех, отец. Но даже ты должен соблюдать равновесие.

— Равновесие, — Чернобог фыркнул, как будто это слово было ему противно, — Ты так сильно увяз в этой иллюзии, Вацлав. Мир — это хаос, и я могу стать его истинным правителем. Я хочу выйти из Нави в Явь. Помоги мне, и я дарую тебе силу, такую, что весь мир содрогнётся перед тобой.

Я затаила дыхание от ужаса, но Вацлав не раздумывал ни секунды. Он медленно, но уверенно, достал свой меч, и его глаза сверкнули решимостью.

— Ты можешь пройти только убив меня, — сказал он, держа меч наготове, — И я сделаю все, чтобы этого не случилось.

Чернобог посмотрел на него с явным любопытством, словно Вацлав был игрушкой, которая вдруг начала сопротивляться.

— Ты действительно думаешь, что можешь меня остановить? — спросил он, его голос был полон ледяной насмешки. — Я вечен. Я неуязвим.

— Возможно, — ответил Страж, — Но я не боюсь смерти. Я не боюсь тебя. И я готов сражаться за то, что считаю правильным. В этом мы похожи.

Чернобог рассмеялся, и его смех был подобен раскатам грома.

— Очень хорошо, — произнес он, и тьма вокруг него начала сгущаться, становясь плотной и осязаемой, — Посмотрим, на что ты способен, Страж. Пусть начнется битва.

Чернобог поднял руки, и волны темной энергии разлились по земле, ударяя и заставляя её трескаться. Вацлав поднял меч, который засиял тьмой, но не чернильной как у его отца, а с фиолетовыми искрами, расползаясь в стороны от Стража и создавая щит. Холод пробрал меня до костей, но я никак не могла отвести взгляд от происходящего.

— Вацлав! — закричала я, стараясь перекричать ревущую тьму, — Уходи!

Однако Страж наоборот бросился вперед, его движения были невероятно быстрыми и точными. Меч засверкал, разрезая тьму, но Чернобог парировал удары с поражающей легкостью, я бы сказала играюче, а его фигура казалась неуязвимой. Каждый раз, когда их оружие сталкивалось, воздух вокруг них вспыхивал искрами магии.

— Ты не победишь меня, — произнес Чернобог, создавая темный щит вокруг себя, похожий на щит Стража, — Я сильнее, чем ты можешь себе представить.

Вацлав не отступал. Его лицо было искажено напряжением а на лбу выступила испарина, но он продолжал атаковать.

— Я знаю, что ты неуязвим, — выкрикнул он, уклоняясь от взрывов темной энергии, — Но я тоже не сдамся!

Сердце мое билось в бешеном ритме. Я чувствовала беспомощность, наблюдая за их схваткой, но благоразумно отступила как можно дальше. То ли для грозного бога я была просто песчинкой под ногами, то ли он не видел смысла играть нечестно, но он никак не реагировал и не трогал меня. Я благодарила небеса за то, что ему и в голову не приходило ударить по мне.

Каждое мгновение, когда Вацлав выдерживал удар и наносил свой, наполняло меня надеждой и ужасом одновременно. Я видела разрушительную мощь двух божественных сил, которые сотрясали сейчас мир. А мне оставалось лишь молиться, чтобы Вацлав нашел способ победить.

— Ты всегда будешь моей частью, — прошипел