Только не рядом - Эве Лин

— Доброе утро, — говорю я как можно громче.

Он вздрагивает и поворачивается ко мне, но молчит, разглядывая. Мне становится жарко от его взгляда, хотя я одета уж точно приличнее, чем его девушки, которых я видела немало, но только сейчас в его взгляде я улавливаю что-то другое. Темное. Обжигающее. Чувство, котороые пока не понятно мне.

— Я приготовил завтрак, — только говорит он, наконец-то отводя от меня взгляд и поворачиваясь к плите. Доставая тарелки. — Надеюсь, ты не против яичницы с беконом.

— Нет, конечно нет, — сразу же отвечаю я, присаживаясь с краю стола. — Не знала, что ты умеешь готовить.

Хотя, по сути, я мало что о нем знала, он всегда держал меня рядом, но не подпускал близко к себе, и сейчас я вижу немного больше. И это рушит стену между нами, но будет ли это правильно, очень трудно сказать.

Влад ставит передо мной тарелку с яичницей и беконом и чашку кофе.

— Когда живешь один, приходится учиться, хотя это максимум, что я могу. Обычно ко мне все же приезжает мама и готовит, чтобы я не умер от голода, — усмехается он, садясь напротив.

— Она очень любит тебя, — отвечаю я.

Я бы тоже очень хотела, чтобы у меня была такая милая и заботливая мама. Она бы обязательно любила бы меня не за успехи, а за то, что я просто есть. Но, увы, с этим мне не повезло.

Влад не смотрит на меня, а сосредоточенно ест, как будто он не здесь, а в своих мыслях.

Беру вилку и начинаю есть яичницу, но как только кусочки бекона попадают на мой язык, я вспоминаю момент, когда тайком попробовала его и об этом узнали Елена и Олег. Замерзшие красные пальцы, и мысли, что если хоть на минуту остановлюсь, то замерзну прям тут, на улице, у мигающего фонаря, среди сугробов. Меня даже никто не пойдет искать, и я просто стану одним из снежных сугробов. Хотя, наверное, именно тогда у меня в сердце и образовалась эта замёрзшая корка к тем людям, которые выкинули на холодную улицу девочку, первый раз попробовавшую бекон.

Вздрагиваю, и это замечает Влад, который, оказывается, смотрит на меня.

— Что случилось? — спрашивает он.

Я качаю головой, чтобы прогнать все эти воспоминания, у меня новая жизнь, без них. Все это в прошлом, теперь только я выбираю, что мне делать.

— Ничего, просто вспомнила… — отвечаю уклончиво.

Влад еще немного внимательно смотрит на меня, а потом все же отводит взгляд.

После завтрака мы собираемся и едем на практику. Я надеюсь, мое отсутствие было не сильно критично. В холле мы расходимся: Влад направляется к Николаю Федоровичу, а я — в архив, к Нине Николаевне. Она уже ждет меня, улыбаясь и обнимая.

— Хорошо, что ты пришла, без тебя мне было скучно, — говорит она.

— Были кое-какие проблемы, поэтому не смогла прийти, — отвечаю немного виновато. Все же я могла бы предупредить ее.

— Ничего страшного, бывает. Хотя о тебе спрашивал Николай Федорович, — уже серьезно произносит она, и я напрягаюсь. Надеюсь, у меня не будет проблем из-за этого.

— Влад, ему расскажет, что я сегодня пришла, — отвечаю, начиная перебирать бумаги.

Тут Нина Николаевна хитро улыбнулась:

— Влад, этот тот мальчик, про которого ты рассказывала?

Я тоже рассказала ей немного из своей биографии, и почти везде в ней присутствовал Влад.

— Да.

— Хочу его уже увидеть, — в ее глазах так и читалось любопытство и предвкушение.

— Он должен зайти за мной, увидите, — пожимаю плечами.

Мы начали работать, и я полностью погрузилась в процесс. Но тут нас отвлек громкий стук каблуков и женский голос.

— Ангелина, тебя вызывает Николай Федорович, — произнесла его секретарь. — Сейчас.

Глава 21

Все внутри меня похолодело от ее слов. Неужели мое отсутствие не понравилось ему и сейчас он хочет сказать, что выгоняет меня?

— Он ничего больше не сказал? Зачем он меня вызывает? — спрашиваю я с волнением.

— Откуда я знаю, — закатила глаза его секретарь. — Мне только сказали тебя позвать. Так ты идешь?

Понимая, что лучше ее не злить, я поспешила выйти из-за стола.

— Да, конечно, пошли, — тихо произнесла я.

Каждый мой шаг, приближающий меня к кабинету Николая Федоровича, делает мои ноги ватными, а сердце колотится так, как будто я пробежала марафон. Мне опять начинает не хватать кислорода, но я всеми силами стараюсь не провалиться в состояние панической атаки.

Мы подходим к кабинету Николая Федоровича, и Ирина стучится в дверь. Услышав короткое «да-да», проходим внутрь. Мужчина сидит за столом и перебирает какие-то бумаги, но, увидев нас, сразу же откладывает их.

— Да-да, проходи, Ангелина, а ты, Ирина, можешь идти, если что, я на совещании, — говорит он секретарше, та кивает, разворачивается и, стуча своими шпильками по мраморному полу, выходит из кабинета, прикрыв за собой дверь.

— Проходи, Ангелина, — еще раз повторяет Николай Федорович, видя, что я продолжаю стоять на том же месте. — Ты знаешь, я не кусаюсь.

— Добрый день, — отвечаю я, приближаясь к нему и садясь напротив. — О чем вы хотели поговорить? — сразу же перехожу к делу, чтобы знать, что меня ожидает. Не хочу любезностей.

— Последние дни ты не приходила на практику… — начинает он, но я перебиваю.

— Да, я извиняюсь, что не предупредила, просто были сложности и не было возможности, — отвечаю я, серьезно смотря на него.

— Понятно. Слышал, твой отец баллотировался в мэры, — продолжает он, и тут я понимаю, что он просто опять хочет узнать о Елене и Олеге. Скорее всего, чтобы быть ближе, особенно если Олег победит.

Меня это разозлило. Неужели я в тот раз не сказала, что им плевать на меня и подружиться с ними через меня у него не получится?

— Он мне не отец, мне не интересно, что он там сейчас делает, — резко отвечаю я, и даже, наверное,