Инструктор-попаданка в мужской военной академии - Наташа Фаолини

— Да уж, травма на всю жизнь, — глубокомысленно протянул лекарь.

Грей рядом со мной потрясенно выдохнул и притих, потрясенно смотря на дверь, за которой сидели два выпивохи и нагло обсуждали меня и мою жизнь.

Ну вот и пришло осознание. А все уже! Все! Я обижена до глубины души.

Грей выглядел провинившимся и очень-очень сожалеющим. Я, конечно, простила его еще заранее, но говорить пока об этом не собиралась — пусть проникнется всей серьезностью ситуации. И больше так никогда не злится на меня.

В самом лазарете Берт и Сигурд о чем-то тихо переговаривались. Их подслушать не получилось, да и не выдержал бы второго раунда воспитанный Грей, поэтому мы просто вошли, предварительно тихонько постучав, чтобы совсем уж приняли за культурных.

Окно было приоткрыто и по деревцу, что рос напротив, с ветки на ветку прыгали птички, чирикая о чем-то на своем. В палате, как и положено, пахло медикаментами, у пациентов точно недавно была перевязка.

— Урсула! — воскликнул Сигурд, да так радостно, что я не сразу сообразила, что это мне.

Студент выглядел хорошо, румянец на щеках и подвижность говорили о том, что мужчина идет на поправку, а блеск в глазах — что счастлив меня видеть и пребывает в хорошем расположении духа.

— Как дела?

— Хорошо. Берт только что рассказал, как ты героично спасла ему жизнь прямо на площади.

— Так это еще не все, — вкрадчиво проговорил Берт, — потом мы ехали до академии на карете этого судьи, представляешь! И когда рина Урсула вышла, он передо мной извинился!

Я присвистнула. Ничего себе, Гаюс везде поспел. Ну, похвально!

— Не может быть, — выдал Сигурд с придыханием, — Урсула, ты просто невероятная, как удалось заслужить такую преданность самого влиятельного судьи города?

Я пожала плечами и задумчиво почесала нос, а потом и затылок. Самой интересно как. Да только вопросов больше, чем ответов. Думаю, не обошлось тут без того, что видела его в трусах.

Посиделки с мужчинами помогли немного отвлечься от сегодняшнего происшествия, вот только страшная картина то и дело всплывала перед глазами, забыть такое будет непросто. Сдается мне, ночью еще не раз буду просыпаться в холодном поту от воспоминаний.

Через пару часов к нашей компании присоединился уставший Бастиан. Он как-то странно посмотрел на Берта, видно хотел что-то спросить, но махнул рукой, сдвинул меня со стула, уселся сам и умостил меня на ноги, тяжело потирая ладонями лицо. Если не считать бедолагу в душевой, то у дознавателя сегодня было просто отвратительное утро.

— Это Ниам Коральски, еще один студент убит, — покачал головой Бастиан, — все становится слишком запутанным и кровавым.

— Ниам? — прошептала я дрожащими губами, если бы не сидела, то точно упала бы.

Студент, которого я знала лично. Шалопай с последней парты, что был лучшим другом почившего ранее Мартина. Он был с бедной семьи и учился посредственно. Но точно не заслужил такой участи. Никто не заслуживает чего-то подобного.

— Ниам, — протянул Сигурд и все краски схлынули с его лица, — мы дружили… иногда.

— Мы осмотрели тело и отправили его матери. Отца у него не было.

— Как жаль. Я тоже рос без отца, — пробормотал Берт, перебирая пальцами.

— Что, снова никаких улик? — спросила я нервно.

Бастиан нахмурился, меж бровей проступила глубокая складка, которой, думаю, у него не было еще в первые дни поиска убийцы в академии. Вообще, кажется, он постарел за эту неделю на добрых пять лет. Но до Питера все равно еще не дотягивал.

— Нужны твои показания. Ты одна видела убийцу.

— Только не говори… что я снова под подозрением!

— Конечно нет, я тебя не подозреваю, но…

— Но? — почти прокричала я, вскочив с его колен и нервно метнулась в сторону, сжав руки в кулаки.

— Успокойся, Урсула, просто съездим завтра в участок и дашь показания.

— Никуда я не поеду, у меня с твоими участком и гвардейцами связаны плохие воспоминания! И вообще, я не так много видела. Почти ничего. Все, как и раньше — черный плащ, а фигуру и рост рассмотреть не успела.

Мы с Бастианом еще полчаса проспорили по этому поводу, но так и не пришли к единому решению. Я не хотела ехать, он настаивал, что это обязательно для протокола. Каждый тянул одеяло на себя — все как обычно.

В итоге я заперлась у себя в комнате и попросила никого не беспокоить. Чтоб отвлечься снова стала читать записи старого Фернандо, что учил студентов на этой должности до меня.

Нащупав пальцами старый корешок коричнево-серого блокнота, в котором были пометки преподавателя, раскрыла книжечку с пожелтевшими бумагами, сразу погружаясь в строки.

Старик писал умные слова и по делу, был неплохим стратегом и военным человеком, но иногда в записях отходил далеко от заявленной темы, словно был… не совсем здоровым, если так можно выражаться про психику людей в магическом мире, в котором в принципе возможно многое, благодаря колдовству.

«3722 год, 10 сентября,

Поговаривают, есть новая магическая стратегия ведения боя, которая когда-нибудь ляжет в основу обучения студентов. Сильные магические артефакты могут помочь ходить между мирами целым полчищам войск и выходить обратно в нашей вселенной в указанной точке. Это может переломить ход любого сражения».

Я вытаращилась на запись, пока сердце грохотало в горле и висках, пытаясь выскочить наружу. Почему я раньше пропустила эти строки?! Значит, вот как настоящая Урсула шлет мне вещи из моего мира! И… вот как она заставила меня очутиться здесь!

За окном уже стемнело, но я так увлеклась чтением у свечи, что не успела задернуть штору. Кто-то постучал по стеклу с улицы, и я чуть со стола не свалилась. Когда украдкой выглянула в окно, заметила только отдаляющуюся фигуру в черном плаще, что не успела добежать до кромки леса и словно растворилась в воздухе. Ну или мне то показалось из-за игры легкого света луны…

Я знаю, где можно найти больше ответов. В библиотеке Питера, что была в его кабинете. Там же должно быть хоть что-то полезное, иначе зачем ректор собирает те записи.

Подбежав к двери, распахнула ее, но наткнулась на двух гвардейцев, что стояли по обе стороны прохода, как статуи. Обернулись синхронно, почти как оловянные солдатики. И лица у них были почти одинаково не обременены интеллектом.

— Рина Урсула, нам велено охранять вас.

— То есть, следить за мной? — вскипела я.

— Нет, охранять. Никто не знает, кем окажется убийца и в какой части академии в следующий раз откроет охоту. А вас обозначили, как дальнейшую жертву.