Канарейка для миллионера - Рина Старкова

рисовала в мечтах какой классной мамой я буду. Я заплетаю дочке косички с большими розовыми бантами на концах, или выбираю вместе с сыном новую игрушечную машинку для его коллекции. На самом деле мне даже пол не важен. Я буду любить маленького человечка всем сердцем, я в это верю. Петь для малыша колыбельные перед сном, целовать в носик утром, готовить кашу, вместе гулять. А когда повзрослеет, смотреть в месте фильмы, давать дочери советы про её ухажёров, помогать с выбором одежды для свидания, а если мальчик, то учить ухаживать за девочками, делать комплименты, заботиться.

И вот под сердцем у меня малыш. Крохотный. О нём знаю только я. Провожу тёплыми ладонями по животу и захлёбываюсь в собственном горе. Это случилось не вовремя. И не от того человека.

Но ребёнок не виноват. Я обязана сделать так, чтобы он родился.

_38_

Чищу зубы и смотрю на собственное отражение. Сама себя не узнаю. Глаза красные, будто я плакала всю ночь, хотя вчера я отрубилась ещё днём и проспала почти двенадцать часов.

За окнами ещё темно. Когда возвращаюсь в комнату, чувствую прохладу и свежесть. Закрываю окно и сажусь на кровать.

Внутри опустошение. Я словно огромная пустыня, где нет и не может быть жизни. Ни чувств, ни эмоций… ничего не осталось. И ничего не хочется.

Накрываюсь одеялом с головой и стараюсь представить своё будущее. Вариантов у меня не много. Будем надеяться, что Эвелина соизволит вернуться к Волкову раньше, чем моя беременность обнаружится, потому что взять деньги у Демона старшего и сбежать мне не хватит смелости. Я как трусливый заяц, запертый в клетке с волками. Поджимаю хвост и дрожу, вместо того, чтобы действовать. Очень на меня не похоже.

Я сделаю всё возможное, чтобы Степан Ефимович поскорее сошёлся с бывшей женой. И как только это свершится, я буду свободна. И этот кошмар закончится.

Когда в дверь кто-то робко скребётся, я всё ещё лежу под одеялом и смотрю в окно.

— Доброе утро, Ника, — голос Степана Ефимовича заставляет меня резко подняться на постели.

— Доброе утро, — выговариваю в ответ, удивлённая его ранним визитом.

Видеть его до тошноты неприятно.

— Собирайся, через час у нас встреча, — сообщает он, оглядывая меня лукавыми глазами.

Его чёртов взгляд. С ума сводит. Сердечко жалобно воет между лопатками. Каждой клеточкой тела ощущаю потребность прижаться к нему, почувствовать его запах… кофейный, с нотками спелого абрикоса. Коснуться ладонями его широкой груди и растаять в крепких объятиях. Хочется сказать ему, что я, дурочка, кажется в него влюбилась, и что весь этот фиктивный брак действует мне на нервы. Хочется рассказать, что я ношу его кроху внутри себя, что он станет отцом.

— Что за встреча? — закрываю глаза, отгоняя нелепые любовные порывы.

Мне нельзя. Я не выдержу. Больше я его не подпущу.

— Едем обговаривать подробности нашей свадьбы с организатором, — Степан Ефимович всё ещё мнётся у двери, поглядывая на меня с умилением. — Ника, у меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? — невольно хмурю брови.

Волков вольно проходит вглубь комнаты, и уже через секунду сидит рядом со мной на краю кровати.

— Скоро стартует музыкальное ТВ-шоу, конкурс для певиц. Я хочу, чтобы ты приняла в нём участие. Если получится, то в будущем сможешь построить карьеру певицы. Будешь песни свои записывать, выступать, ну и прочие прелести.

— Что? — не верю своим ушам.

В своих самых смелых мечтах, когда я только начинала выступать в кабаках и барах, я рисовала себе тот день, когда меня будут показывать по телевизору. Я засыпала с мыслями о том, что когда-нибудь обязательно подам заявку для участия в подобном шоу. А когда дело и правда дошло до написания анкеты на участие, меня ждала суровая реальность, которая обухом ударила по голове и заставила очнуться. Весь этот конкурс оказался проплачен, и даже для съёмок в первом выпуске мне необходимо было вложить такую сумму, которой у меня отродясь не было. Так угасла моя мечта.

— Это очень хорошая раскрутка, Ника. Люди тебя заметят, заинтересуются.

— Но я… я… — теряюсь, не в силах связать и двух слов.

Наверное, это классно. Да. Без наверное. Это же такой шанс! Один на миллион! И пока внутри разгорается буря из восторга и радости, снаружи я не подаю виду. Это шоу будет сильным стрессом для меня, а я теперь у себя не одна. Мне нужно думать о малыше внутри, а не об этом.

— Вероника, не говори "нет", я прошу тебя. Это хорошее шоу, почти честное. Первое место, конечно, ты не займёшь, но возможностей после него у тебя появится море.

— Зачем вы делаете это для меня? Я в курсе, что даже участие в этих конкурсах платное, — пожимаю плечами.

Степан Ефимович на мгновение сводит брови на переносице, а потом оживлённо моргает.

— Я не пойму, ты не хочешь показать стране свой талант? В чём дело? — его внимательный взгляд осматривает моё уставшее лицо. — Ты не важно выглядишь, бледная, глаза красные. Ты что, плакала ночью?

— Нет, — вырывается как-то неправдоподобно.

— Что случилось? — Волков с осторожностью накрывает мою руку своей большой ладонью, и я чувствую его тепло. Обволакивающее и успокаивающее.

Закрываю глаза и ощущаю влагу на щеках.

— Ника, ну ты чего? — Степан Ефимович сильнее сжимает пальцами мою руку.

Неужели, беременные гормоны уже начали бунтовать? Сама не знаю почему расплакалась.

— Всё в норме, — вытираю щёки свободной рукой и стараюсь улыбнуться.

— Ты не заболела?

Мужчина садится ближе, и в одно мгновение его теплые губы касаются моего лба. Я вздрагиваю, а проклятые мурашки бегут по шее куда-то вниз.

— Если хочешь, можем остаться дома. Подготовка к фиктивной свадьбе подождёт, — Степан Ефимович улыбается, смотря прямо мне в глаза с чарующей нежностью.

— Я в норме, — пищу в ответ, отстранившись от мужского тела.

— Подумай на счёт участия в шоу, это действительно даст тебе хороший пиар, — видит же, что я в смятении от его предложения, и продолжает. — Я хочу, чтобы после завершения наших фиктивных отношений ты смогла устроить свою жизнь лучшим образом.

"Лучшим образом" — это как?

Тяжело вздыхаю, потому что знаю, что "лучшим образом" не будет. Неожиданная беременность заставляет меня и светиться изнутри, вызывая калейдоскоп разнообразных волнительно приятных эмоций, и впадать в панику и депрессивное состояние от недоумения, как же жить дальше.

Я знаю точно, что всё будет хорошо. Что-что, а мой непробиваемый оптимизм не даёт окончательно раскинуть и повесить нос. Я обязательно что-то придумаю. Выйду сухой из воды.

— Я