Второй шанс попаданки. Почти элита - Дана Данберг

Опять несоответствие. А может он кого-то поджидал? Меня, например. Хотя это уже паранойя в чистом виде. Просто он откуда-то шел, и так же как и я, маскировал, откуда.

Мы прямо близнецы-братья, ага. Оба скрытные, чего-то мутим и таинственные до жути.

Только непонятно, мы так случайно сталкиваемся или он за мной хвостом ходит? А если ходит, то зачем? В то, что я могу такому как Нейт понравиться, я не верила ни минуты. Он чем-то был похож на Вадика, только серьезнее. Если моему бывшему важен был статус его девушки, потому что иначе перед пацанами стыдно, то Приру статус был важен сам по себе, ну и чтобы репутацию не испортить, и перед друзьями, и перед остальным дворянским сообществом.

Проще говоря, я ему не пара и мы оба это знаем. Поэтому мотивы постоянно оказываться рядом со мной у него другие, непонятные.

Все эти умные мысли я додумывала уже в душе и после, приводя себя в порядок и одеваясь для учебы. Накорябала записку с просьбой не устраивать бардак и оставила ее на столе. Это для тех, кто будет обыскивать мою комнату, когда я буду на занятиях. Я была далека от мысли, что этого не случится. И дело не в том, что мне как-то особенно не доверяют, хотя и это тоже, а в том, что и тайник надо исследовать, и другие поискать, ну и вообще следственные действия провести.

А потом я с чистой совестью в темпе побежала в столовую – до конца завтрака оставались несчастные полчаса.

Занятия сегодня шли размеренно и неторопливо. Иногда на меня накатывали отголоски чужих эмоций, но даже и близко не было того, что случилось вчера. Все эти эмоции были как бы “тихими”, я их ощущала почти шепотом где-то на периферии сознания. Иногда навязчивым и раздражающим, но уж точно не до головной боли.

Хорошо, что я не ментат, а то это бы реально был шепот в моей голове. Нет уж, не надо мне такого счастья!

В общем, день я пережила нормально и даже позанималась с девочками, но к концу урока уже начала побаливать голова. Не от “громких” эмоций, а просто от усталости.

А дальше я, как и обещала, отправилась к Мали. Она сегодня была дежурной целительницей и около ее кабинета скопилась целая очередь.

– Чего это сегодня было за грандиозное побоище? – тихо спросила я стоящую передо мной девицу с большим фингалом под глазом и размазанной на подбородке и вокруг рта кровью – видимо, из носа натекла, а вытерли ее не слишком аккуратно.

– Ну мы же боевики, – девица усмехнулась, – нам положено морды бить.

– А где теперь? Полигон же закрыт.

– А мы не на тренировке, – весело ответила ее соседка. – Просто с параллельной группой на кривой дорожке столкнулись.

В отличие от нас, рунологов, которых было три группы на первом курсе, а потом по две обычно, боевиков было групп десять, а в том году и вовсе двенадцать набрали. И между ними постоянно происходили какие-то конфликты или драки на кулаках, а иногда и магией, хотя это и запрещалось. Но мне всегда казалось, что это не серьезно, просто от скуки. Хотя синяки и другие травмы, выглядели вполне реальными.

– Понятно с вами все, – хмыкнула я.

– Не мы такие – жизнь такая, – ответила первая девушка и весело рассмеялась со второй, которая правда тут же поморщилась – у нее была разбита губа. Красавицы, в общем. Парней что ли делили?

Уточнять это я не стала, ибо ходить самой с разбитым лицом мне что-то не хотелось. Я, конечно, кое-что умею, но их только передо мной в очереди стоит полтора десятка. Запинают, я и ой сказать не успею.

Когда я вошла к Мали, уже четко поняла, что на ужин не попадаю. Конечно, я худею, но для правильного похудения нужно питаться вовремя.

– А я-то все думала, куда ты делась, – недовольно сказала она.

– Ну я же сказала, что зайду.

– Ладно, не обращай внимания, просто устала. Давай тебя посмотрим.

Женщина сформировала какой-то конструкт и направила на меня, потом еще один и еще, нахмурилась.

– Расскажи-ка подробнее, что вчера было.

Ну я и рассказала, опустив, естественно, не относящиеся к моему здоровью детали.

– И что у меня?

– У тебя? – Мали отошла, оценивающе на меня посмотрела. – У тебя вчера было кровоизлияние в мозг. Не понимаю, как ты вообще сама очнулась и теперь ходишь, как будто все в порядке.

– Что, все настолько плохо? – не поверила я. – Я же нормально себя чувствую.

– Это-то и странно. Кровоизлияние точно было, хоть и небольшое. Оно свежее, так что нельзя сказать, что это из-за какой-то старой травмы. Это опасное состояние и у тебя должна раскалываться голова, двоиться в глазах и все в таком духе. Но ты выглядишь здоровой.

– У меня только под конец дня голова болеть начала.

– Ладно, наверное дело в твоем здоровом и молодом организме. Я сейчас все последствия уберу, но тебе нужно поберечься. Никаких физических нагрузок и никакой эмпатии.

– Я не могу это контролировать, – напомнила я.

– Хм… – Мали обернулась, потом подошла к столу, порылась там, открыла сейф. – А, вот он. Это артефакт сделан специально, чтобы необученные эмпаты не ловили ничего лишнего. Передаю на время под роспись, вот подпиши.

Целительница подтолкнула ко мне толстенную тетрадь.

– Потом, когда научишься контролировать дар, вернешь. Но не позже, чем через два месяца. На больший срок дать не могу, извини. У нас их всего два и они подотчетные.

– Спасибо, – я повесила себе на шею веревочку с маленьким черненьким камушком.

– Обязательно должен быть контакт с телом. Придешь через три дня на осмотр, но если будет плохо, иди сразу.

– Поняла, спасибо большое. Я пойду?

– Зайди к рену Зееру, он просил тебя к нему отправить. Кажется, сегодня что-то случилось по части вашего расследования, я подробностей не знаю.

Ну да, а я вот знаю…

Я кивнула и выскользнула из кабинета. Интересно, в каком из своих владений сейчас находится Алек? Раз уж я в главном корпусе, пойду сначала проверю каморку, а потом, если его там нет, поищу в здании нашего факультета.

Вздохнув, я решительно отогнала от себя мысли, что я реально чуть не умерла в одиночестве в убогой общаге и меня бы