Академия Пяти Домов - Ирина Дмитриевна Субач

Именно в тот момент, когда я об этом подумал, в мою грудь довольно болезненно врезался летящий жук.

Будто крошечный камень, запущенный со стороны пруда, стрекоча крыльями, он влетел в район ключицы, отскочил на землю и…

Ойкнул.

Вначале я даже решил, что мне показалось, но стоило присмотреться к пространству под ногами, потирая при этом ушибленное место, как уже мне захотелось ойкнуть. Звук, который я в жизни никогда не издавал, едва сам не слетел с губ, потому что на земле, потирая ушибленный зад, сидела фея.

Нет, не так!

ФЕЯ!

Самая натуральная медоносная фея смотрела на меня, а я на нее.

Быть может, сбивал свет луны, но мне показалось, существо побледнело, и было отчего.

Свое выражение лица контролировать я не мог, а выражало оно наверняка многое.

– Там… девушка тонет! – внезапно выдала волшебная тварь.

Но я даже с места не сдвинулся.

По бегающему взгляду феи сразу становилось понятно: создание она хитрое и продуманное. А еще ее мысли были напрочь скрыты от меня, вдобавок, принюхавшись к воздуху, я буквально физически ощутил, как тот наполняется ароматом фейского нектара.

Узнаю, кто притащил в академию фею, – придушу. Лично!

Правда, тут я нашел ответ, и кого душить – стало яснее.

Габриэль Вокс, крыса из Предгорья, которую вырастили феи и гномы. Кто еще мог приволочь в столицу медоносную дрянь, если не она!

Фея попыталась вспорхнуть подальше, но я был слишком зол, чтобы ее упускать. В два прыжка догнал и схватил за крылья у основания тонкого тельца.

– Попалась! – прошипел, мысленно представляя, в какую банку посажу эту тварь, чтобы не задохнулась и не воняла медом.

У меня в руках наконец появился изумительный способ избавиться от Габриэль Вокс одним махом.

Вот он – повод для отчисления – трепыхается у меня меж пальцев, пытаясь укусить острыми, как иглы, зубами.

– Крылья оторву, – пригрозил я, вспоминая, что где-то в чулане домика видел огромную бутыль.

Идеальная емкость, в которой эта зараза будет депортирована из столицы обратно в свои горы.

– Пустите, – жалобно запищала фея. – Вы не понимаете. Там и в самом деле тонет девушка! Я должна позвать на помощь.

– Да-да, – кивнул я, не веря ни единому слову волшебной стрекозы-переростка.

У той же принялись слезы на глаза наворачиваться, она еще сильнее забила руками в воздухе и попыталась орать еще громче.

– Да не улечу я, просто проверьте! Там платье на берегу! Девушка его сняла и поплыла, а потом ее что-то утащило ко дну.

Фея затихла, ожидая моей реакции, а я после этих слов невольно прислушался к окружающим звукам.

А ведь лягушки и в самом деле заткнулись, ни единого «ква» не раздавалось по округе, и вряд ли тому виной писк феи.

Все так же держа свою «добычу» меж пальцев, я ломанулся через кусты к пруду. Ветки безжалостно били по лицу, и мне бы проломить их простым магическим усилием, вот только близость к фее напрочь лишала меня магии.

Я вывалился на берег у зарослей камыша, буквально с ходу проваливаясь на половину сапога в холодную воду.

Ил под ногами хлюпнул, врассыпную кинулись лягушки, а луна осветила безупречную гладь озерца.

Даже намека не было на то, что кто-то тут тонул.

– Обмануть меня решила, – я тряхнул фейку еще раз, но та лишь умоляюще смотрела и указывала куда-то в сторону.

– Смотрите, – выдохнула она, и голос ее сорвался на всхлип.

Я проследил за ее рукой, замечая плавающее в воде до боли знакомое платье. Одно из тех, что я заказывал для академической формы.

Что-то тревожащее шевельнулось в груди.

Не стала бы фея лететь за помощью, рискуя собой ради неизвестно кого, а значит, в озере была та, кто ей был дорог, очень дорог. Кандидаток на эту роль в академии было не так уж много, точнее, всего одна. И пусть фейка пыталась делать вид, будто не знает, кто в озере, но слезы ее выдавали.

Под водой была Габриэль Вокс.

И передо мной встал вселенский вопрос: а может, ничего не делать?

Смалодушничать, позволить девчонке утонуть? Или, может, она уже захлебнулась? Что стоит мне еще немного помедлить? И тогда проблема с крысой решится сама собой, и моей вины в этом не будет.

Не я же отправил ее ночью к озеру. Если кто-то и будет виноват в ее смерти, то она сама…

И я бы мог рассуждать так вечно, если бы хотел. Но предательская совесть, будто тисками, сжимала сердце.

Я ведь потом до конца жизни себя не прощу, если не попытаюсь ее спасти, как бы сильно ни ненавидел.

Вот только для этого мне придется выпустить фею.

Секундные размышления – и я разжал пальцы, бросаясь в воду. Скинул сапоги и, прежде чем нырнуть, обернулся в сторону берега, где все еще летала фея. Бросаться наутек она не спешила, явно переживая за исход спасения подруги.

Но выхода другого не было.

– Брысь отсюда и подальше, из-за тебя я не могу пользоваться вообще никакой магией.

– Там Габриэль, – пискнула фея, окончательно выдавая имя тонувшей. – Рядом с ней вы тоже бессильны.

– У нее радиус поражения меньше… – крикнул напоследок я, ныряя в глубины ночного озера.

Каковы вообще шансы, что я смогу найти под водой захлебнувшуюся девушку?

* * *

То, что это озеро мелкое, я когда-то слышал еще во время своего обучения, буквально пара метров до дна, но вот плавать в нем мне никогда не доводилось.

Где это видано, чтобы будущий наследник престола нырял в грязную, пахнущую тиной воду? Тогда это было ниже моего достоинства.

Но сейчас либо обстоятельства изменились, то ли что-то в голове переосозналось.

В несколько гребков я достиг илистого дна, нащупав склизкие камни. Магия, по ощущениям, начала возвращаться, и я буквально ощущал ее искры на кончиках пальцев. Видимо, фея послушалась и отошла от берега.

Огненный шар сорвался с ладоней, но под водой ему не хватало запала долго освещать дно, он погас буквально через несколько секунд, но их мне хватило, чтобы понять: поблизости Габриэль Вокс нет.

Я вынырнул, набрал воздуха и вновь окунулся, спуская с рук все новые и новые шары света.

Казалось, прошла целая вечность и время растянулось, будто кисель на морозе, я уже потерял всяческую надежду найти девчонку в ночном озерце, как что-то острое впилось в ногу.

Будто кнутом окрутило за голень и потащило вниз, я успел лишь набрать воздуха, прежде чем меня с головой затянуло в темноту.

Руки