Осторожно, тигр! - Робин Доналд

Медленно приходя в себя, они лежали в блаженном молчании. Безвольными пальцами Лесия отвела прядь влажных волос со лба Кина, а он прижал ее руку к губам и поцеловал. По мере того как успокаивалось их дыхание, слышнее становился шум на пляже – мягкий плеск волн, смех и сухой шелест пальмовых ветвей при порывах ветра.

Взгляд Лесин упал на их тела, все еще сливавшиеся в объятии, и она слабо улыбнулась.

– Мы похожи на тигров – такие же полосатые и яркие.

– Моя ненаглядная тигрица. – Его привычно резкие интонации превратились в нежное урчание. – Подожди минуту. – Не разжимая рук, он повернулся на спину, так ловко, что Лесия оказалась наверху. Улыбка, появившаяся на его губах, была определенно тигриной. – Ты кажешься такой спокойной, уверенной в себе, твои зеленые глаза по-прежнему ясные и независимые. Мне приятно знать, что я могу заставить тебя утратить самообладание, потому что ты делаешь со мной то же самое. – Кин помедлил. – Вот почему я не вспомнил о предохранении. Но ты не против, если мы прямо с этой минуты будем ждать ребенка?

Вопрос был слишком серьезным, чтобы ответить на него второпях, не поразмыслив как следует, и Лесия добросовестно задумалась.

– По правде сказать, пока я предпочла бы воздержаться. Обычно требуется год или около того, чтобы мужчина и женщина привыкли жить вместе, прежде чем они решаются иметь детей. И все же, если это случится, мы справимся.

Она поцеловала его в щеку и в волевой подбородок, и Кин спросил:

– Когда мы поженимся? – Задержку с ответом он, должно быть, принял за отказ и продолжил: – Мне жаль, если у тебя имеются принципиальные возражения против этого обычая, но мне необходимо знать, что ты совсем моя, и я буду гораздо счастливее, если мы обставим все в традиционном духе: с кольцами и свидетелями.

– А если я захочу сохранить девичью фамилию? – спросила Лесия с шутливым упрямством. Кин был человек властный, и она не могла позволить ему сразу получить все, что он пожелает.

– Если тебе так хочется, – произнес он хладнокровно.

– С тобой лучше не шутить, – со смехом пожаловалась Лесия. – Я вовсе не возражаю против того, чтобы сделаться миссис Пейджет.

– Отлично, – сказал он.

– Значит, в традиционном духе? Моя мама с огромной радостью займется устройством нашей свадьбы…

Они поженились в Гисборне два месяца спустя. Свадьба была людной и шумной, дети смеялись, танцевали и бегали в свое удовольствие, а взрослые поглядывали на них снисходительно и радовались, может быть, не так громко, но не менее искренне.

Когда молодая пара ждала автомобиль, который должен был отвезти их в аэропорт, тетя Софи сказала с лучезарной улыбкой:

– Между прочим, дорогие мои, я все-таки раскопала связующее звено. У одного из сыновей Летиции был роман с гувернанткой его сестры, девушкой по имени Джулия Спринг. Должно быть, любовь была настоящей, поскольку, раз он не мог жениться на ней, он не женился и ни на ком другом. Их сын потом уехал жить в Австралию.

Несколько часов спустя среди великолепия одного из тропических островов Кин поднес руку Лесии к своим губам:

– На месте того Пейджета я не отправил бы своего сына на другой конец света.

– На месте того Пейджета, – сказала Лесия, обхватывая ладонями его подбородок, – ты женился бы на Джулии Спринг и послал к черту викторианские условности. Но, возможно, их сын сам захотел уехать. Ведь твои собственные предки тоже в конце концов проделали путь на другой конец света. Страсть к путешествиям, должно быть, фамильная черта.

– И во мне она есть, – сказал Кин, повернув ее так, чтобы она могла видеть между элегантно изогнутыми стволами кокосовых пальм бледное мерцание кораллового песка на берегу и вытянутый залив, сочные краски которого утонули во тьме теплой ночи. Вокруг них в черном бархатном небе дрожали звезды, огромные и многоцветные.

Вместе с двумя своими друзьями Кин владел этим островком, который отделяло от главного острова Фиджи расстояние в несколько километров морского пространства. Тут находился, наверное, самый крохотный в мире «отель»: шесть деревянных домиков с острыми крышами – «шатры вождей», ненавязчиво оснащенные внутри всеми современными удобствами. Дорожки, проложенные через душистый сад, густо заросший экзотическими растениями, вели к каждому из домиков от центрального строения, где помещались бар и ресторан. А желающим улыбающиеся босоногие официанты разносили заказы по домикам.

Кин и Лесия поужинали на террасе темной гостиной великолепно приготовленными изысканными яствами и потом отправились на прогулку вдоль берега. Ни одна живая душа не нарушала их уединение. Рука об руку они шли по мягкому упругому песку, вслушивались в легкий шелест волн и почти все время молчали.

– Там, в нашем «шатре», – сказал Кин шутливо, что, однако, не могло замаскировать низких страстных нот в его голосе, – есть прекрасная кровать. А ведь ты, наверное, устала? День был такой долгий…

Улыбка преобразила лицо Кина. Он всегда останется властным и упрямым, думала Лесия, подавая ему руку и поворачивая вместе с ним назад. Он такой, какой есть, и любовь не сделала его мягче, как любовь не изменила и ее натуры. Но она ни за что на свете не хотела бы, чтобы он стал другим.

Две недели, которые ожидали их впереди, обещали стать чудесными и нескончаемыми. Наслаждаясь беззаботной праздностью в тропическом лесу, они станут скреплять связавшие их узы, пока вместе не преодолеют все страхи и сомнения. Соединив руки так же, как они соединили свои жизни и судьбы, они шли по тропинке между пальмами в будущее, которое открывалось перед ними, прекрасное и полное надежд, в жизнь, возведенную на прочном фундаменте любви.