Синдром отмены - Александра Ронис

Во время очередного прозвона на ее телефон он вдруг услышал незнакомый голос.

— Вы кем ей приходитесь? — поинтересовался мужчина и, услышав в ответ слово «муж», сказал: — Она сейчас в больнице.

— Что с ней?! — Калинин подорвался с места и, подхватив китель, ключи от машины, бросился к выходу из кабинета.

— Ножевое ранение. Но вы не переживайте, ее прооперировали, сейчас состояние стабильное.

Неужели Воронов?! Вот же с***!

Как же хорошо, что он был в форме! Иначе — не пустили бы его к Ане ни за что! К послеоперационным больным посторонним вход воспрещен, и даже «муж» в данном случае считался посторонним.

— Три минуты. И никаких волнений, — завотделением строго поджала губы, — у нее и так только что был следователь.

— Я быстро, — отмахнулся Калинин, не придавая особого значения словам о следователе. Скорее всего, следак как раз из их отдела, он с ним позже побеседует, правда, о чем, майор пока не решил.

Аня, бледнее постели, на которой лежала, тихо дремала. От стука двери она непроизвольно вздрогнула, открыла глаза, обведенные темными полукружьями. Щеки ее ввалились, нос заострился. Калинин отвел взгляд на тянущуюся из вены систему, на мгновение переключил внимание на пузырьки воздуха, умирающие в бутылке. Вот и Аня чуть не умерла сегодня. Майор впервые задумался, а как бы он без нее?

— Дима…

Тихий шепот заставил его улыбнуться.

— Как ты, Анют?

То ли ласка в его голосе, то ли боль от раны, а может, и от его поступков и слов, подействовали на Аню, но глаза ее повлажнели. Калинин опустился на колени возле кровати, на миг прижался лбом к холодной щеке Ани.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Дим, это был он, — свободной рукой она коснулась его плеча. — Я его узнала.

А вот и причина ее слез.

— Это был точно он. Тот убийца в доме.

— Ты следователю сообщила?

— Да, — она замялась. — Не нужно было?

— Нет, ты все правильно сделала, — он взял ее ладонь, поднес к губам. — Все правильно.

Дверь за спиной Калинина распахнулась, кто-то выжидающе замер на пороге. Он понял намек. Тепло и ласково попрощался с Аней, несмотря на то, что внутри все клокотало.

Из машины позвонил в отдел, уточнил, кто выезжал в больницу на ножевое. Молодой следак Нестеренко, причем в отдел он пока не вернулся. Прикинув, Калинин понял, что до окончания рабочего дня осталось совсем ничего, и полковника для откровенного разговора можно будет выцепить уже через час. На встречу пригласил и Влада — поддержка в его лице будет нелишней, да и трое — не двое, какое-то одно решение принять придется.

Они встречались в их привычном месте. Воронов выглядел спокойно, как будто и не было утром попытки убийства беззащитной девушки. Хотя чему тут удивляться?

— Тебе никогда не приходило в голову, что мы уже больше бандиты, чем полицейские? — ответив на рукопожатие полковника, не удержался Калинин от вопроса вслед ему. Тот направлялся к Владу, сидящему на перилах мостика. Сам Калинин спокойно усидеть на одном месте не мог.

— Ты это сейчас только понял? — Саша удивленно посмотрел на майора и кинул быстрый взгляд на Демидова. — Раньше тебя это не волновало, что сейчас случилось? Это из-за этой свидетельницы? — догадался наконец.   

Калинин опустил голову, а Воронов удовлетворенно хмыкнул. Он прав, как всегда.

— У меня чувство, что мы все по краю ходим, — мрачно процедил Димон, не глядя на Сашу.

— Оно тебя не обманывает, твое чувство, — сухо подтвердил Воронов. — Что за приступ рефлексии? Что случилось?

— Ты еще спрашиваешь?! — вскипел Калинин. Результат получасовой беседы с Владом начал испаряться, разумные при размышлении доводы — забываться.

— Что случилось? — раздельно повторил Саша.

— На Аню утром напали, — смекнув, что Воронов может не знать имени девушки, Димон добавил: — свидетельницу эту. Убить хотели.

— Москва — город большой, криминальный, — согласился полковник, — и дальше что? Я тут при чем?

— Хочешь сказать, что это не ты?! — сощурился Калинин, забыв про все на свете. Остался только он и Воронов.

— А ты хочешь сказать, что это я? — усмехнулся Саша. — И на каком основании?

— Она видела тебя и узнала. После того, как ты ударил ее ножом.

— Ударил ножом, говоришь? — полковник задумался. — Сегодня утром? В арке на Маршала Новикова?

— Ну?

И Калинин, и Демидов не отрывали напряженных глаз от него. Влад слез с перил, подошел ближе.

— Я утром там мимо шел, — казалось, Саша слегка растерялся. — Вижу, девчонка на земле кровью истекает. С ножевым. Вызвал скорую, и все. Ее забрали в больницу. Так, это была она, что ли?! Свидетельница?! Та самая?!

— А что ты там делал с утра?!

После короткой паузы Воронов нехотя ответил:

— Юлька там хату сняла. И садик Полинкин через дорогу. Ждал их, не дождался. Пошел на квартиру. Не дошел. Провозился со скорой. С это твоей, как ее… Аней.

— Сань, а ты данные свои скорой сообщал? — заговорил впервые с момента встречи Влад.

— Ну да, как положено.

— Имя и телефон?

Холодок пробрал всех.

— А она показала следаку, что узнала нападавшего? — с интонацией, намекающей на положительный ответ, обратился к Калинину Влад и, когда тот кивнул, просто развел руками.

— Набирай его, — приказал Воронов, сходу просчитывая в уме, к чему может привести эта нелепая случайность.

Со стороны Саша и Влад наблюдали, как Калинин беспечно посмеивался, выясняя детали инцидента, удивляясь полному совпадению имени в бумагах скорой и начальника из Главка. О том, что и телефон вызвавшего скорую до последней циферки повторяет личный сотовый из полицейской базы, молодой следак, к счастью, не допер. Молодо — зелено. Зато по личной неуемной инициативе подгадил в другом.

— Он уже связался со следаком из «Химок» и передал ему всю информацию, — поведал севшим голосом Калинин после того, как завершил разговор, на что Воронов выдал эмоциональное, но абсолютно к месту: