Поцелуй меня, любимый - Марина Леванова

Так за вечерними беседами Чанлиф постепенно узнавала подробности жизни зедарской принцессы, её знакомства с Невером, их помолвки и обряда Соединение Судеб, и те непростые обстоятельства, которые сподвигли девушку отправиться в опасное путешествие полное приключений. И каждый раз эгранка всё больше и больше удивлялась силе духа юной светлой волшебницы, которая не побоялась бросить вызов всему миру ради того, чтобы вызволить любимого из плена. А вот известие о том, что Милада оказывается младше её почти на пять лет, окончательно повергло Чанлиф в шок; почему-то разом вспомнились все те сцены, когда она пыталась соблазнить своего степняка.

Чанлиф, конечно, искренне желала светлой волшебнице счастья, любви и семейного счастья, но иногда нет-нет, да закрадывалась в душу тёмная мысль: а что если вдруг степняк не сможет вернуть себе прежний образ, то возможно тогда у неё всё же появится шанс обрести своё счастье рядом с любимым человеком. 

Уже давно стало светать, но солнце только сейчас показалось из-за горизонта, разгоняя остатки ночного тумана и пробуждая жизнь в лесу.

Чанлиф слышала, что в лагере началось движение, но не собиралась выползать из своего уютного, тёплого кокона. Она лежала в повозке рядом со своим степняком и разглядывала его прекрасное лицо, пытаясь запомнить каждую его черточку и страшась того момента, когда колдовство спадёт. Вчера вечером возле костра Сван сообщил, что они въехали в оскильские земли, полноправным хозяином которых был Невер, и сейчас прямым ходом направлялись к хижине Майре Лесной.

Только что ветер донёс до неё запах дыма от костров, которые запалили, чтобы приготовить сытный завтрак перед трудной дорогой. Оскильские мужчины исправно ходили на охоту и обеспечивали весь отряд дичью. Невер предупредил, что остановок больше не будет уже до самого Углича — его родного замка. Так и сказал: “Только по дороге заглянем к лесной ведьме и сразу же отправимся домой”. 

— Проснулась? — В повозку заглянул Данияр. — Ну ты и лежебока однако, — лучезарно заулыбался, поправляя на себе огромную, с чужого плеча, рубашку. — А ну-ка, вставай и разгони своих девчонок, чтобы помогли завтрак приготовить мужчинам; а то негоже это!

Чанлиф издала неопределённый звук и попыталась натянуть плед себе на голову, чтобы только не видеть это довольное лицо. За эти два дня этот исполинский русич достал её неимоверно! Куда бы она не пошла и чего не делала, он постоянно был рядом.

— Ну уж нет! — Данияр схватил за край ткани и потянул на себя. — Я видел, что ты проснулась. — Откинул ткань с головы девушки и застыл в немом восхищение.  — Это… В общем, вставай, — проговорил он севшим вдруг голосом; его взгляд блуждал по лицу, скользил по волосам, затем сместился к глазам. — Помощь ваша нужна.

Чанлиф откинула плед, поднялась, прожигая возмущённым взглядом наглого русича, начала перебираться через бортик повозки, запнулась о наваленные как попало шкуры и непременно свалилась бы, не подхвати её мужчина на руки. 

— Словно тростиночка тоненькая, — взволнованно пробасил Данияр, прижимая хрупкое тело девушки к своей могучей груди; встретился взглядом с эгранкой. — И в чём только душа держится? — прошептал он, завороженно глядя на её алые губы.

— Немедленно отпусти меня, — потребовала Чанлиф, пытаясь вырваться из объятий.

В лагере повисла тишина. Все с интересом наблюдали за происходящим. Ни для кого не было секретом, что Данияр с ума сходил по эгранской принцессе.

— А если не отпущу? — тихо спросил Данияр, приближая своё лицо и улыбаясь одними лишь глазами. — То что?

Чанлиф чуть не задохнулась от возмущения, зло прищурилась и готова была уже подать сигнал своим верным слугам, которые окружили их и ждали лишь приказа своей госпожи.

— Данияр, — окликнул друга Невер. — Хватит тебе уже потешаться над девушкой. Что подумает о нас принцесса? И так не в самом выгодном свете предстали перед нашей высокой гостьей. 

Данияр с неохотой поставил девушку на землю, но не разомкнул кольца своих рук.

— Так вот оно что?! Ты не думай, я не всегда в этой простой робе ходил. Все земли к юго-востоку от Углича принадлежат мне. За мной радоское войско. И если ты думаешь, что я не смогу обеспечить тебя должным образом, то ты глубоко ошибаешься. И кстати, — понизил голос до шёпота, — у нас одна жена на всю жизнь. — Наклонился и страстно зашептал на ухо девушке. — Обещаю любить тебя так, как никто никогда не любил до меня.

Чанлиф вспыхнула до корней волос, а её девушки выхватили свои мечи, готовые в любой момент наброситься на зарвавшегося мужчину. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы вдруг в повозке не сел пранадармец.

Милада-степняк стянула с себя шкуру, протянула руки к солнышку и сладко потянулась, как это сделала бы девушка, проснувшись после долгого сна и чувствуя себя полностью отдохнувшей. С интересом оглядела себя, быстро распутала ноги от шкур, покосилась налево, направо, в замешательстве поскребла заросший подбородок и, наконец, догадалась повернуться и посмотреть назад.