Ненавидеть или полюбить? - Марина Владимирова-Бойко

К десяти часам у Марка начался утренник. Родителям сказали надеть специальные маски, чтобы не сорвать детям утренник. Марк еще ходил в ясельную группу и в его группе было полно деток, которые при виде мамы или папы сразу закатывают истерику. Мой Марк хоть и не относился к таким детям и спокойно пошел в садик, но все же я одела маску.

Я подготовилась к танцу. Надела белую маску в винецанском стиле и белое ажурное платье с пышной юбкой. Где-то я была похожа на снежинку, а где-то на добрую волшебницу. Детям должно понравится. Но когда я увидела Игната, то поняла, что я еще плохо вырядилась. Причем он тоже вырядился во все белое. Белые лакированные туфли, белые штаны, белоснежная рубашка. Его волосы прекрасно уложены, словно он только что побывал у самого профессионального стилиста. На Игната хотелось смотреть, не отрывая взгляда. Как все же одежда украшает человека. Жаль только, что одежда не делает человека умнее, лучше и тому подобное.

У Игната также была маска. Белая театральная маска, слегка грустная, но интересная. Маску он не надел, а просто держал в руках, оглядываясь по сторонам. Он стоял возле входа в музыкальный зал. Я же наблюдала за ним, находясь на лестничном проеме.

Он сначала не увидел меня, но когда я начала подниматься по лестнице, он сразу перевел свой взор в мою сторону, а после подошел ближе и протянул мне свою ладонь.

— Здравствуй! — проговорил мягко он.

Я ответно протянула ему руку в белой перчатке и улыбнулась. Мою улыбку с легкостью можно было заметить, так как маска закрывала только большую часть глаз.

— А я мог тебя не узнать. Ты так необычна, — он мягко обхватил мои пальцы своей большой рукой, тем самым помогая подняться мне по ступенькам.

— Спасибо! Ты тоже отлично выглядишь.

— Я старался. Надеюсь Марку понравиться наш танец.

— Я тоже на это надеюсь.

Где он взял такой суперский костюм я даже думать не хотела. Если он ездит на такой тачке, работал в посольстве, то достать такой фирменный костюм для него сущая ерунда.

Мы стояли за дверью и слушали, как маленькие детки рассказывают стишки, поют песни, танцуют. Сколько умиления в совсем еще крохотных человечках. Их улыбка, их смех, их детские и слегка неумелые движения, приводили меня в восторг! А когда Марк начал рассказывать стишок, то я не смогла сдержать слез. Это были слезы радости, слезы гордости за своего сына. Как приятно знать, как приятно ощущать, что у тебя растет такой мальчишка. Мои дети — все самое лучшее, что есть у меня. Я повторяю это и буду повторять.

И вот настал наш выход с Игнатом. Заиграла спокойная музыка. Музыку я узнала, это был венский вальс. Одной рукой я крепко обхватила спину Игната, а другой обхватила его ладонь. И мы закружились в танце. В волшебном бальном танце под волшебную музыку. Игнат так вел меня, что у меня закружилась голова. Я смотрела на него, смотрела, как мигают огни у новогодней елки, как переливаются и поблескивают новогодние шары и радовалась. Я радовалась, так как я была счастлива. Счастлива танцевать здесь и сейчас. И в данный момент мне было совершенно неважно, что Игнат посторонний и неприятный мне человек, которого я совершенно не знаю. Мне даже показалось наоборот, что с ним я знакома так давно, так много лет, что не хватил сил вспомнить, как давно я с ним познакомилась. И этот миг, это самое мгновение, когда мы с Игнатом только набирали обороты в танце, я смотрела на него, улыбалась, а мое сердце было готово разовраться от волнения, от переполняющих радостных эмоций. Мне нравилось на него смотреть, мне настолько нравилось с ним танцевать, что хотелось еще и еще. Этот сумасшедший ритм, это невероятно сильное желание кружиться и двигаться вместе с ним. Хотелось еще крепче обнять его плечо, поближе приблизиться к нему, но в самый ответственный момент, когда эмоции были на пределе — происходил плавный рывок и мне, при помощи его рук, приходилось прогнуться назад.