Любая мечта сбывается - Дебби Макомбер

О чем я только думала? Да ни за что на свете такой человек, как Дрю, не стал бы интересоваться такой, как я. Пришла пора вырасти из детских пеленок и принять тот факт, что я живу не в сказке. Я развлекала себя сладкими романтическими мечтами, а дело было всего лишь в том, что его дочке нравилось, как я заплетаю ей косы.

Я была уверена, что коренным образом изменилась, но в действительности не добилась никакого прогресса, и это меня потрясло. Ну что ж, хватит. Теперь-то меня не обманешь. Я больше никогда не позволю мужчине плохо со мной обращаться. Большую часть жизни я шла по этой дорожке, но отныне все будет иначе. Я стала умнее. Сильнее. Главное – помнить уроки, усвоенные в «Центре надежды», и руководствоваться ими.

Удивительно, как быстро я вернулась к прежнему поведению, едва решив, что он мной заинтересовался! Несмотря на все послания, тайные улыбки и нежные взгляды, Дрю никогда не испытает ко мне романтического интереса. Я это поняла, в полной мере осознала. Но нужно было понять куда раньше.

Когда Сара обмолвилась, что ее отец отправился на свидание с другой женщиной, что они обедают в ресторане, я едва не вышла из себя. И лучшим доказательством того, как я повзрослела в эмоциональном плане за прошедший год, стало то, что я сумела удержать себя в руках до тех пор, пока Дрю не вернулся домой.

Его не было почти три часа. Видимо, они хорошо проводили время. Ну и ладно. Насколько я знала, он был вдовцом уже четыре года. Ему пора вернуться в мир и снова с кем-то спать. Я желала ему всего хорошего.

Пятничный вечер была занят очередным выездом «Поиска и помощи» сиэтлских евангелистов. Лилли попросила меня сопровождать ее, и я согласилась, хоть это и означало, что мне придется уйти в половине пятого, чтобы успеть в кафе к началу утренней смены.

Из кафе я вышла, чтобы отправиться домой и подготовиться к долгой ночи на улице: мне предстояло разыскивать бездомных и угощать их едой и горячими напитками. Я заметила, что возле самого кафе прохаживается Ричард.

Что-то явно было не так.

– Какие-то неприятности? – спросила я, думая, что может понадобиться помощь Чаку. Его друг никак не мог отказаться от бутылки.

Ричард печально посмотрел на меня.

– Не самые хорошие новости, ага. Кажется, я кое-что узнал о твоем брате.

Мое сердце быстрее забилось в груди.

– Не хочу этого слышать,  – сказала я, но не сумела справиться с собой: – Он жив?

– По слухам, он подсел на тяжелую наркоту, продает и колется.

Именно этого я и ожидала. Лучше держаться от него подальше, пока он не утащил меня к себе на дно. Я усвоила урок, данный мне братом, и больше не желала подобных проблем в своей жизни.

Не успела я что-нибудь добавить, как Ричард продолжил:

– Тот, с кем я говорил, сказал, что его уже три месяца не видели. Дуэйн думает, что твой брат подался южнее, в Калифорнию. Там зимой гораздо теплее.

Возможно, это и к лучшему.

– Спасибо, что дал мне знать, Ричард. Но думаю, нам с братом не стоит встречаться.  – И вместо того чтобы погрузиться в раздумья о происходящем с Кейденом, я резко сменила тему: – Сегодня еще увидимся?

– Ага. Мы с Чаком будем на улице.

– Я вас найду.

Ричард опустил взгляд на тротуар.

– Ты и так догадывалась, что твой брат наркоманит, да?

Я кивнула.

– Он употреблял еще до того, как я попала в тюрьму. И мне не следует с ним связываться. Он уже однажды испортил мне жизнь, и я не позволю ему снова меня использовать.

– Ты умная девочка. Рассказать тебе, если вдруг еще что-то выясню?

– Не знаю… Наверное, нет.

– Тебе решать,  – сказал Ричард, а затем посмотрел на меня с тревогой.  – Ты уже неделю сама не своя. Я чего-то не знаю? – спросил он.  – У тебя весь свет в глазах погас, зато боль заметна, словно у тебя ноги в кровь стесаны.

Сэди говорила мне практически то же самое. Похоже, мне не так хорошо удавалось прятать свои чувства, как мне того хотелось бы.

– Я в порядке, Ричард, просто слегка разочаровалась кое в чем, ничего страшного. Я скоро приду в себя.

– Кое в чем? – переспросил Ричард.  – Или кое в ком?

Я решила оставить этот вопрос без ответа.

– Увидимся с тобой сегодня вечером,  – сказала я, направляясь к автобусной остановке.

Программа «Поиск и помощь» сиэтлской евангелистской церкви заключалась в вечернем выезде фургонов, курсировавших по районам, где собирались бездомные. Как только легко узнаваемый ими фургон появлялся в ближайшем квартале, люди начинали собираться вокруг него.

Зимняя ночь была чертовски холодной, и я натянула самую теплую одежду. Мы остановились у подземного уличного перехода под магистралью, и я отдала свой шарф женщине, которая выглядела почти моей ровесницей.

Довольно скоро появилась еще одна женщина, и я предложила ей какао и упакованный сэндвич.

– Хочешь чего-нибудь еще? – спросила я, когда она выпила горячий напиток и взяла сэндвич.

– У вас есть конфеты?

Конфеты пользовались тут популярностью, потому что сахар помогал справляться с ломкой.

– Прости, сегодня они быстро закончились.  – Я заметила, что ее руки сильно потрескались от мороза. У меня был лосьон и влажные салфетки, одну из которых я предложила ей, и она тщательно вытерла руки.

– Спасибо,  – сказала она, проводя второй свежей салфеткой по лицу.  – Эта зима плохо сказывается на моей коже.

Я выдавила на тыльную сторону ее ладони немного лосьона и начала втирать в ее трещины.

– Скоро у меня появится свое место,  – сказала она, пока я массировала ее руки.  – Никогда не думала, что так долго пробуду на улице. Но вот-вот найду жилье.

– Хорошо. Тебе нужны носки? – спросила я ее.

– Мне нет, а вот Лори не помешали бы,  – сказала она, оглядываясь через плечо.  – Ей обувь великовата, ноги мерзнут, особенно в такие ночи.

– Еще как мерзнут. Подожди, я вынесу тебе носки.

Доброта, которую бездомные проявляли друг к другу, каждый раз меня поражала. Большинство из них никогда не брали то, что им было не нужно. И часто они знали кого-то, кто нуждался в этом больше, и брали вещи, чтобы обязательно передать другому.

– Я Шей,  – сказала я своей новообретенной подруге.

– Ирэн,  – ответила она.

Я сняла перчатки и отдала их ей.

– Возьми, согреешься,  – сказала я.

Ирэн подняла на меня взгляд.

– Но это же твои перчатки.

– У меня есть вторая пара. Возьми их, пожалуйста.