Цена страсти - Селеста Брэдли

Прочие же диковинки (интересно, откуда взялась эта вот причудливая скульптура?) были бесцеремонно распиханы по старинным шкафам и комодам с ящиками, которые с трудом выдвигались, а остальное упокоилось в ветхих сундуках.

Электра чихнула – в который уже раз – и отряхнула грязные ладони о юбку.

– Ну, довольно пока…

Вот странность! Стоило начать уборку – и задача тотчас перестала казаться невыполнимой! К тому же откуда ни возьмись подоспела помощь.

Исподтишка и очень осторожно понаблюдав за происходящим, Атти решила, что все это не имеет целью сокрушить ее бастионы и, следуя истинно женской логике, сама сдалась.

Когда Электра попросила сестренку отнести в мансарду стопку книг, Атти радостно… ну, скажем, охотно вызвалась помогать, и исправно носила книги, но ровно до тех пор, пока не раскрыла одну из них и не углубилась с головой в чтение. Сев прямо посреди коридора и скрестив ноги, девочка погрузилась в книгу, и Электре пришлось аккуратно обходить сестричку, завершая работу.

Атти была так поглощена чтением, что Электра не посмела прервать ее. Она терпеливо завершила начатое в одиночку, позволив Атти всласть читать. И вот в опустевшем коридоре сидит, не замечая ничего вокруг, маленькая фигурка, и слышен лишь шелест переворачиваемых страниц…

Спускаясь по ступенькам, усталая Электра с трудом сдерживала улыбку. Что скажет сестренка, очнувшись и увидев, сколь волшебно переменилось все вокруг нее? Наверняка вздрогнет и сперва не поймет, где находится, не узнав родного дома.

«И это сделала я. Я сделала этот дом и всех нас немного лучше. – И тут опасная мысль посетила Электру. – Ведь для этого мне даже не пришлось идти замуж за богатого незнакомца!..»

Нет, положительно, это безумие! Даже год, проведенный в трудах, не в состоянии был бы исправить всего того, что случилось с усадьбой Уортингтонов! Она безвозвратно погублена, и лишь ее, Электры, удачное замужество способно возродить их родовое гнездо!

В конце концов, для чего она появилась на этот свет, если не для этого?

Глядя сквозь темный дверной проем, Эрон наблюдал исподтишка, как Электра спускается по какой-то лесенке, ведущей, похоже, в верхнюю мансарду. Выглядела она сущей замарашкой: лицо в грязных разводах, а юбки перепачканы вековой пылью. Однако взгляд ее, брошенный на сидящую в коридоре Атти, был полон искренней любви. А когда рука ее скользила по перилам, Эрон тотчас вспоминал легчайшие касания этих пальцев… О, как нежно они гладили его по волосам той самой ночью, что они провели вдвоем в развалинах…

«Неужели это было всего несколько дней назад?»

Эта девушка всегда потрясала воображение, всегда была ошеломляюще хороша, но теперь, когда взгляд ее полон искренней любви и нежности, а осанкой она напоминает ангела, утомленного беспрерывным творением чудес, она просто божественно прекрасна!

И лишь когда Электра, спустившись по лестнице, скрылась из виду, до Эрона дошло, какие произошли перемены… и кто именно их произвел!

В коридоре больше не было ни книг, ни мусора. Впервые Эрон смог оценить, насколько высоки потолки и широк сам коридор, как благородна и красива облицовка стен, теперь сияющих девственной чистотой. Но это было еще не все: заботливо протертые бра сияли, а подвески в виде искусственных драгоценных каменьев сверкали в свете заботливо зажженных ламп.

А в самой середине коридора виднелась маленькая сгорбленная фигурка. Смятая юбка отчетливо обрисовывала костлявые коленки, волосы были заплетены в причудливые косички. По правде говоря, фигура сидящей Атти выглядела теперь странно в этом чисто прибранном и на диво пропорциональном пространстве.

Стараясь ступать тише, Эрон подкрался поближе – и улыбнулся, увидев, что единственное невычищенное место на ковре располагалось аккурат под девочкой.

Заметив, наконец, носки его ботинок, Атти заморгала, запрокинула голову и сощурилась.

– Я прибралась в коридоре – и все ради вас. Скажите мне спасибо!

Что ж, видимо, Атти еще и от души смазала дверные петли – иначе он не смог бы подкрасться так незаметно. Впрочем, усилия, предпринятые ради него, явно были для девочки непривычны.

– Ну… тогда спасибо вам, мисс Аталанта. Я благодарен, честное слово…

Девочка передернула плечами и вновь уткнулась в книгу.

– А вы знаете, что у африканских и индийских слонов уши совершенно непохожие?

– Да, знаю, – усмехнулся Эрон.

– Вы что, видели слона живьем?

– Ну да, видел.

– Вот странные создания! У них такие длинные носы… Как думаете, что они с ними делают, когда ложатся спать? Мне думается, они в них запутываются. Однажды во сне я запуталась в собственной косичке и целый час не могла шевельнуться! Я сама себе напоминала черепаху, которую перевернули на спину! Меня спас Сандр – он вытащил меня из кровати. Если бы он не услышал, я орала бы до самого рассвета! Теперь я привязываю косички к изголовью кровати – так намного безопаснее.

Эрон сверху вниз улыбнулся младшему отпрыску семейства Уортингтонов:

– Слоны далеко не самые странные создания из всех тех, что я видел за время своих путешествий.

Он вновь оглядел ставший столь просторным коридор. И сердце его согрелось. Очевидно было, что Электра проделала всю эту работу ради него и явно не ожидала за это похвал. Она просто сделала это, чтобы он не спотыкался в темноте о странные предметы и кипы книг. Она сделала это и ради Атти, чтобы показать той, что можно жить по-иному. Что жизнь вовсе не предусматривает ежесекундных столкновений с непреодолимыми препятствиями, мусором и безумием…

О, как он в ней ошибался! Электра вовсе не мелочна. Вовсе не эгоистична и не алчна. Она сражается, борется и жаждет богатства лишь ради счастья собственной семьи!

«Именно ради своей семьи она похитила незнакомца… и поцеловала его».

И теперь он, исторгнутый из лона семьи своими родными, пытался осознать, чего стоит такая вот преданность…

Ужин в Уортингтон-Хаусе был воистину странным явлением. Эрон решил потом, что каждый хотя бы раз в жизни должен испытать подобное – тогда не пришлось бы долго и занудно объяснять, что к чему…

Перво-наперво угощение оставляло желать лучшего. Нет, разумеется, кушанья были отменно приготовлены и сытны, и было ясно, что повар пытался разнообразить их всевозможными свежими пряностями из домашнего сада. О, Эрон видел этот сад, и не рискнул бы, пожалуй, пройти по нему без мачете. Однако скрыть простонародную примитивность блюд, увы, так и не удалось.

Но тем не менее большинство Уортингтонов воздали им должное. Еда с блюд исчезала стремительно, и, похоже, никто, за исключением Эрона, не заметил, что две изысканные, однако точно знававшие лучшие времена тарелки едва успели соприкоснуться с пищей…

Одна из них принадлежала молчаливому Лисандру. Этот малый за столом вел себя безупречно. Эрон видел, как он несколько раз что-то прожевал и даже проглотил, но все остальное время Лисандр занимался тем, что передвигал кусочки с края тарелки на край, попутно нарезая их все мельче и мельче. Ясно было, что по части подобных уловок он великий мастер.