Шепчущий мрак - Филлис Уитни

— Будь я моложе лет на двадцать… — вздохнула она, бросив на меня лукавый взгляд.

— Насколько я могу судить, он не замечает никого, когда ты рядом, — безмятежно обронила я и побежала вверх по лестнице по направлению к дому. Не хватало еще, чтобы Лора разыгрывала роль свахи!

— Я должна рассказать тебе о его жене Астрид, — сказала Лора, поднимаясь следом за мной. — Это было милое, очаровательное создание! Она рано умерла. Смерть ее была трагедией, от которой Гуннар так и не оправился.

Но я не желала ничего больше слышать о Гуннаре, и тем более — о его жене.

— Ну что еще случилось? — со вздохом спросила Лора, когда Ирена Варос встретила нас у дверей.

Как только мы вошли в дом, я сразу же окунулась в его напряженную атмосферу. Произошло что-то непредвиденное — об этом можно было догадаться по лицу Ирены.

Миновав внутренний холл, Ирена остановилась у двери, за которой Лора хранила все свои сокровища.

— Вам лучше убедиться самим, — сказала она, обращаясь ко мне и Лоре.

— Боже мой! — Лора обратила тоскующие глаза к лестнице — привычному маршруту отступления. Наверху находилось убежище, где можно было бы укрыться. — Когда-то я любила этот дом, — сказала она с глубокой печалью. — Но теперь это чувство исчезло. Когда я прихожу сюда, я словно возвращаюсь в тюрьму.

— Может быть, вы сами устроили себе тюрьму, — вырвалось у Ирены.

Лора ничего не ответила и вошла в комнату. Немного помедлив, я вошла следом. Вчера, когда я впервые увидела эту комнату, в ней царил мрак, окна и двери были закрыты. Сейчас они были распахнуты настежь, открывая доступ свету и теплому воздуху. Даже свисавшая с потолка лампа под абажуром не горела. Посреди комнаты стоял Лорин сундук с открытой крышкой, все его содержимое было вывалено на пол. Кто-то основательно порылся в сундуке, выбросив оттуда вещи. Дорогие костюмы и платья висели на крышке и по бокам. Коробки, фотографии, пачки писем валялись на полу в беспорядке вперемешку с бижутерией.

Лора стояла, растерянно глядя по сторонам, в глазах ее появилось горькое выражение, но похоже, она не собиралась лишаться чувств.

— Кто это сделал? — тихо спросила она.

— Миссис Жаффе, — коротко ответила Ирена. — Я услышала какую-то возню внизу, а спустившись, увидела, что она выбрасывает из сундука вещи.

Лора подняла с пола голубое платье и, отряхнув его, протянула мне.

— Я надевала его в тот вечер в Стокгольме — сто лет назад, — сказала она. — Подними его к свету, и ты увидишь полосы, оставленные дождем, который лил тогда. Пятна от воды никогда не смываются. Я больше не могла его носить. Да мне и не хотелось.

Я выронила мягкую ткань, словно она обожгла мне руки, и платье упало на стул.

— А что сказала Дони, когда ты поймала ее за этим занятием? — строго спросила Лора. — Что ей было нужно? Что она искала?

Ирена поджала губы. Вопрос ей явно не понравился.

— Она сказала, что ищет улики, — выдавила наконец Ирена.

— Улики? Какие улики?

— Этого она не скажет.

— Придется поговорить с Майлзом. Ее поведение возмутительно. По крайней мере, она могла бы положить вещи на место.

— Это я велела ей оставить все, как есть, — сказала Ирена. — Хотела, чтобы вы увидели, на что она способна.

— Превосходно. Я увидела это. А теперь, пожалуйста, убери вещи. — В ее голосе прорвалась истерическая нотка.

Я кивнула Ирене:

— Я помогу вам уложить вещи.

— Вижу, ты тоже не прочь порыться в моем прошлом, — не без ехидства заметила Лора.

— Можно назвать и так, если угодно.

Она величественно наклонила голову:

— По крайней мере, ты не лукавишь. Когда удовлетворишь свое любопытство, поднимись наверх и мы начнем наши игры в вопросы-ответы.

— Не премину, — сухо ответила я. Мы снова вернулись к нашему антагонизму, и это было хорошо.

Лора направилась к двери, но потом медленно вернулась.

— Поверни, пожалуйста, этот портрет, — попросила она меня. — Ты рассказала мне, что с ним случилось, но я еще не видела.

Ирена тут же подскочила к ней, опасаясь ее реакции, а я повернула портрет и услышала, как Лора выдохнула, уставившись на изуродованное полотно. Протянув руку, она дотронулась до пустого квадрата, который ждал по диагонали третьего крестика.

— Чья очередь? — пробормотала она. Тем же вопросом задавалась и я: — Кто этот крестик?

— Если ты, сделала эти отметины, то только тебе это известно, — ответила я.

Выдержка начинала изменять ей. Она побледнела и воскликнула, содрогнувшись:

— Нет! Я бы никогда не сделала этого! Даже во сне. Ирена, скажи Ли, что я не способна на такое!

— Я всегда считала, что вы не могли этого сделать, — угрюмо ответила компаньонка. — Хотите, чтобы я помогла вам подняться наверх?

Отрицательно качнув головой, Лора подошла к сундуку и постояла там, разглядывая учиненный разгром.

— Если я нолик, то мне остается только сделать свою отметину в том квадрате и блокировать крестик навеки. Но боюсь, это не так легко, как кажется. Ли, когда закончишь здесь, ты поднимешься ко мне?

— Если хочешь, я сейчас пойду с тобой.

— Нет, дай мне побыть немного одной. Я должна немного подумать.

— Что толку думать? — рассерженно фыркнула Ирена. — Миссис Жаффе должна убраться отсюда!

Ничего не ответив, Лора вышла из комнаты.

Я встала на колени, подбирая с пола письма и фотографии. Ирена трудилась с какой-то яростной энергией и раза два уронила уже сложенные платья.

— Вы считаете, это могла быть миссис Жаффе? — спокойно осведомилась я.

— Ну конечно. Я же видела ее!

— Нет, я имею в виду портрет.

Она в этот момент складывала платье.

— Вы же говорили, что когда вошли сюда прошлой ночью, то обнаружили мисс Уорт, а вскоре появился доктор Флетчер.

— Да. Она держала ножницы, но кто-то мог вложить их ей в руку. Или, возможно, она подняла их с пола.

— А хватило бы времени для того, чтобы растерзать картину, пока вы отсутствовали?

— Хватило. Это было сделано быстро и грубо. И все же я сомневаюсь.

— А когда вы еще выходили из комнаты? И тут я вспомнила кое-что:

— Послушайте, когда я принимала ванну, кто-то здесь побывал. Этот кто-то закрыл окна и двери, а картину повернул лицом к стене.

— Это сделала я, — сказала Ирена. — Я готовила комнату на ночь. Только я заглянула всего на несколько секунд и больше не входила сюда.

— Тогда это могла быть миссис Жаффе. Вернувшись, я не смотрела на портрет. А что, если мы спросим ее, припрем к стенке?