Мужчина ее мечты - Барбара Картленд

К тому времени, когда Эмилию и Алексея увели, доктор уже осматривал рану Питера.

– Пуля попала в плечо. Хорошо, что не ниже. Если бы было повреждено легкое, он бы не выжил.

– Он не умрет? – напряженным голосом спросил граф.

– При должном уходе надеюсь, что нет. Но здесь ему оставаться нельзя.

– Моя карета стоит у двери, – сказал месье Тьери. – Я хотел отвезти домой Рону, но теперь мы повезем на ней Питера.

– Ему необходимо находиться в тепле, – заметил доктор.

Рона сбегала наверх за одеялами, и они с графом завернули в них Питера. Несмотря на обнадеживающие заверения доктора, лицо раненого посерело так, что на него страшно было смотреть. Рона не сводила с него полных ужаса глаз. Она закрыла их лишь на миг, чтобы помолиться.

– Прошу, – прошептала она. – Господи, умоляю…

Когда ее глаза открылись, ей показалось, что граф Лансинг смотрит на нее, но он отвел взгляд так быстро, что Рона засомневалась – не показалось ли ей это?

Кучер вел карету очень осторожно, чтобы не потревожить раненого, но от этой медлительности ногти Роны впивались в ладони чуть ли не до крови. Питеру срочно были нужны теплая постель и заботливый уход.

– Мы почти приехали, – сказал граф. – Не волнуйтесь, дорогая, все будет хорошо.

Мадам Тьери ждала их, не находя себе места. Когда Питера внесли в дом, доктор первым делом сменил временную повязку, которую раньше наложил на рану. Потом он вколол Питеру какое-то лекарство, сказав, что это предотвратит воспаление, и ушел, пообещав зайти утром.

– Я пришлю ему сиделку, – сказал доктор.

Мадам Тьери, оскорбленная намеком на то, что она сама не сможет позаботиться о своем госте, возмутилась.

– К тому же я уверен, что Рона с радостью вам поможет, – негромко прибавил граф Лансинг.

Рона быстро повернулась и прикоснулась к его руке.

– Я еще не поблагодарила вас за спасение.

– Не думайте обо мне, – угрюмо обронил он.

– Но вы выглядите таким усталым…

По-отечески похлопав ее по руке, граф произнес:

– Не бойтесь. Со мной все будет хорошо. Даю вам слово.

В ту ночь они дежурили у кровати вместе, наблюдая за бледным лицом Питера и прислушиваясь к его дыханию, к счастью, ровному.

– Как вы оказались в том доме? – спросила Рона.

– Мы догнали вашего отца, – пояснил граф. – Он рассказал, что вы сбежали от него с каким-то усачом. Это мог быть только Алексей. Но домой к месье Тьери он вас не привез. И тогда Питер рассказал мне о том, что работает на британскую разведку.

– Вы не знали об этом?

– Он никому об этом не говорил. Питер всех нас заставил думать, что он молодой беззаботный повеса, который колесит по свету в поисках развлечений. На самом деле он был занят опасным делом – несколько месяцев следил за этой парочкой, изображая страстного воздыхателя графини, чтобы иметь возможность все время находиться рядом с ними. Этот дом давно был у него под наблюдением, поэтому, когда дошло до дела, Питер сразу же повез нас туда.

– Эмилия упоминала о какой-то «второй половине», – вспомнила Рона. – Что это?

– Британское и французское правительства совместно работают над одним важным проектом. Вы знаете, что такое гидравлический насос?

– Нет.

– Я тоже. Но, если верить Питеру, это революционное изобретение. В десять раз мощнее любого другого устройства подобного рода, но намного легче. Его можно использовать даже в военных целях. Изобретателям, судя по всему, пришла в голову безумная идея, что когда-нибудь с его помощью военные корабли смогут плавать под водой. Казалось бы, несбыточная мечта, но правительства взяли эту затею в разработку, и совсем недавно были закончены чертежи опытного образца. Все шпионы в Европе сбились с ног, стараясь их добыть, но русские оказались шустрее всех. Они поняли, что каждая страна хранила свою половину чертежей, которая сама по себе, без второй части, не имеет никакой ценности. В Англии русским удалось получить то, за чем они охотились. После этого стало просто необходимо помешать им заполучить французскую половину. Именно поэтому Питер за ними и следил.

Граф замолчал, потому что его шурин пошевелился. Питер медленно открыл глаза, и его взгляд упал на Рону. Он ничего не сказал, но слова здесь были и не нужны.

В тот миг все сказало молчание. Наконец Питер накрыл ладонью руку Роны.

– Вы не ранены? – хриплым голосом произнес он.

– Нет, не ранена, – прошептала она в ответ.

Он снова закрыл глаза.

Граф незаметно выскользнул из комнаты.

Рона оставалась с Питером еще час, пока мадам Тьери не пришла, чтобы сменить ее. Щеки Питера начали понемногу розоветь, и Рона смогла со спокойной душой оставить его.

За дверью она встретила дожидавшегося ее графа.

– Позвольте с вами поговорить, – сказал он.

Рона знала, что, наверное, выдала свои чувства к Питеру, и продолжать притворяться было бессмысленно. Однако спокойное лицо графа не выражало ни огорчения, ни душевной боли. Рона могла лишь догадываться, как он страдает.

Пока они шли к библиотеке, она готовила себя к тому, что ей придется выслушать обвинения. Но граф сказал только:

– Моя дорогая, я казню себя за то, что не понял этого раньше. Я был слеп, веря в то, во что мне хотелось верить. Но, конечно же, ваше сердце всегда принадлежало Питеру.

– Простите меня, – сказала Рона.

Его грустные, но добрые слова едва не заставили ее разрыдаться.

– Мне нечего прощать. Я навязал вам свое желание, когда объявился ваш отец. Тогда я пошутил, что воспользовался вашим положением, но я даже не представлял, насколько был близок к истине. Питер не мог вас защитить, потому что тогда стало бы понятно, что его отношения с графиней – обман, а на это он пойти не мог. Долг перед родиной заставил его промолчать, и вмешался я, не понимая, что натворил. Но вы должны были признаться мне во всем.

– Мы не могли причинить вам такую боль, – сказала Рона. – Вы нам обоим слишком дороги.

– Ах, – вырвалось у графа, точно она всадила в него кинжал. – Не нужно этого. Никакого самопожертвования, прошу вас. Это недостойно всех нас. Давайте на этом закончим.

Он взял ее за левую руку, посмотрел на кольцо с бриллиантом, которое надел ей на палец всего несколько часов назад, и снял его.

– Ну вот, – радостно произнес граф. – Теперь вы свободны.

Но вместо того, чтобы отпустить ее руку, он поднял ее и прижал к своей щеке.

– Благослови вас Бог, – сказал граф Лансинг.

– Джайлз… – В первый раз Рона назвала его по имени. – Вы так много делаете для нас. Я надеюсь, когда-нибудь вы найдете…