Любовники - Джастин Валенти

Пол умолк, а Николь не решилась расспросить его подробнее. После обеда она собиралась заняться своими делами, но потом передумала и решила посвятить этот вечер любимому. Ведь он сейчас очень нуждался в ее помощи и поддержке. Налив ему стакан бренди, Николь подвела его к дивану и, уложив на спину, погладила по голове.

– Ты необыкновенно асимметричный человек, – нежно прошептала она.

– Спасибо, я тоже люблю тебя, – отшутился он.

– Глупый, это же комплимент. – Она наклонилась и поцеловала его в кончик носа. – С тебя можно лепить Адониса, только вот лицо твое не совсем симметрично. В зависимости от точки зрения оно кажется наблюдателю совершенно другим, ранее неизвестным. Знаешь, я могу определить развитие структуры лица любого человека с раннего детства. Твое лицо, к примеру, оформилось еще в Двухлетнем возрасте. – Она снова поцеловала его. – А Форма твоих щек сложилась примерно к десяти годам. Что же касается подбородка, то полностью он сформировался совсем недавно и обрел наконец завершенность, как, впрочем, и твои глаза.

Пол улыбнулся, обнял ее за шею и притянул к себе, чтобы поцеловать.

– Мне кажется, мы слишком перегружены одеждой по такому случаю.

– Да, это чувствуется, – согласилась она и потянулась к молнии на его брюках. А Пол тем временем расстегнул ее бюстгальтер, а потом опустился на колени, поцеловал живот и стянул с нее трусики. Она перешагнула через них и взяла его за руки. В студии было довольно прохладно, и Пол сообразил, что Николь специально, с целью экономии, отключает обогреватель.

– Дорогая, как мне хочется заработать много денег, чтобы ты ни в чем не нуждалась!

– У меня и сейчас есть все, что нужно, – возразила Николь, еще крепче прижимаясь к нему. – Я тебя так сильно люблю, что иногда с трудом переживаю свалившееся на меня счастье.

Они зажгли свечи, что делали всегда, когда собирались заняться любовью, и улеглись на широкую кровать.

– Может быть, оставим несколько свечей на следующий раз? – спросила Николь, запрокинув голову.

– Конечно, но не раньше, чем я прикоснусь губами ко всем частям твоего тела, – пошутил Пол, осыпая ее поцелуями.

Когда они в конце концов полностью насытились друг другом и уснули, утомленные любовными ласками, мир уже не казался им таким враждебным и неприветливым.

***

– Эл, это Энн.

– Знаю, дорогая. Твой чудный голос я слышу уже больше двадцати пяти лет. Как дела, малышка?

– Ужасно.

– Милая, в один прекрасный день ты позвонишь мне рано утром и скажешь наконец, что у тебя все прекрасно, все хорошо.

– Дай Бог, чтобы эта мечта осуществилась. Но дело не в этом, мне нужно срочно повидаться с тобой, – добавила она после небольшой паузы. – Если, конечно, у тебя есть время.

– Дорогая, ради тебя я готов бежать хоть на край света, только свистни. – Эл повернулся к хорошенькой брюнетке и жестом попросил ее выйти из комнаты. – Я сейчас же хватаю галстук и буду у тебя, скажем, в четверть шестого. А по пути куплю что-нибудь перекусить.

– Нет, не надо, мне сейчас не до еды. В горло не лезет, настолько я расстроена.

Но Эл прекрасно знал свою жену и решил не отступать.

– А как "насчет китайской кухни? Я мог бы заскочить в «Сечуань», что на Бродвее.

– Хорошо, бери что угодно, только приезжай побыстрее.

– Разумеется, дорогая, уже лечу. Неужели я когда-нибудь подводил тебя, Энни?

Конечно, она и сама знала, что ее муж всегда держит слово. Он, правда, был порой невыносим в шумной компании, но наедине с ней всегда оставался джентльменом.

– Итак, выкладывай, что произошло, – попросил ее Эл, когда они уселись друг против друга, взяв по бокалу виски с содовой.

– Боже мой, не знаю, с чего и начать! Ты не поверишь, что сегодня сделал со мной Пол!

Эл слушал ее не перебивая.

– Эл, я чуть было с ума не сошла, – продолжала меж тем Энн. – Я даже влепила ему пощечину, чего не допускала никогда в жизни, понимаешь? И во всем виновата Николь. Я готова разорвать ее на части. Это она настроила его против меня! Весь мой званый обед пошел насмарку. Мне пришлось извиняться перед Лэсситером и придумывать черт знает что, чтобы объяснить ему свое отсутствие.

– Все к этому шло, – спокойно заметил Эл. – Пол всю свою жизнь занимался музыкой и практически ничего не делал собственными руками. А сейчас у него появилась женщина. И он решил пожить самостоятельно, вот и все. Думаю, ничего страшного пока не произошло.

– Значит, ты на его стороне? – угрожающе придвинулась к нему Энн. – И это после всего, что я тебе только что рассказала?

Я предпочитаю держать нейтралитет, дорогая, – невозмутимо парировал тот. – Конечно, я в состоянии понять твои чувства, но также могу поставить себя на его место. Послушай, Энни, если ты действительно любишь сына, оставь его в покое. Пусть живет как хочет и с кем хочет.

– Нет, Эл, я и в мыслях не допускаю, что он останется с ней. Она обвела его вокруг пальца, встречалась с ним в Лондоне и даже не заикнулась об этом. Да еще привезла мне подарок, как будто осталась моей лучшей подругой! Как тебе это нравится?

– Да, с этим трудно спорить, дорогая, но все же…

– Нет, ты стараешься все объяснить и всех оправдать, – продолжала наступать Энн. – Пол еще ребенок, а она взрослая женщина, которая нагло обманула его, обольстила и продолжает удерживать возле себя. Любовь! Это же смешно в самом деле.

– Не думаю, – мягко возразил Эл. – Люди могут влюбиться в любом возрасте. – Он взял ее руку и сжал со значением.

– Нет, я никогда не прощу Пола за то, что он сделал и наговорил мне сегодня.

– Ты серьезно?

– Разумеется, мне вовсе не до шуток. Он сделал из меня дуру набитую, идиотку, насмехался надо мной. Ну что ж, посмотрим, как долго он продержится без моей помощи и поддержки.

– А тебе не кажется, дорогая, что это уж слишком? Ведь он как-никак наш сын и вправе рассчитывать на нашу Помощь.

– Надо было думать об этом раньше, а не говорить мне всякие мерзости. В конце концов, это мои деньги, и я сама решаю, как ими распорядиться. Пусть теперь его содержит любовница.

Эл притянул Энн к себе, пригладил ее волосы и поцеловал в щеку.

– Я знаю, что это очень обидно, но если ты немного успокоишься и хорошенько все обдумаешь, то, несомненно, придешь к разумному решению. А оно заключается в том, что вы оба должны пожать друг другу руки и простить всяческие обиды.

– И пальцем не пошевелю, чтобы с ним помириться! – вспыхнула Энн. – Это он меня оскорбил, пусть первый и делает шаг навстречу. Извинится передо мной, попросит прощения за свои мерзкие поступки. Я сделала все возможное, чтобы наш сын добился успеха в жизни, а он отплатил мне черной неблагодарностью!