Там, где ты - Сесилия Ахерн

— Сейчас не время… — устало возразил Джек, отбирая деревянную ложку у Натана, который в ответ тут же завопил, что разбудило Рэйчел, которая тоже завопила, что мгновенно заставило Кейти в столовой прибавить звук в телевизоре. — К тому же само по себе это место служит вполне надежным противозачаточным средством.

— Да, все правильно. Когда выходишь замуж за парня по имени Билли,[9]точно знаешь, что получишь.

Меньше чем за минуту Джудит всех угомонила и поставила на кухонный стол перед Джеком чашку чая и тост на блюдце. Потом села, вынула Рэйчел из кроватки, расстегнула блузку и начала кормить дочку, маленькие пальчики которой сжимались и разжимались в воздухе, словно играя на невидимой арфе.

— Я взял отпуск на неделю, — объяснил Джек. — Уладил все сегодня утром, по дороге сюда.

— Что ты сделал? — Джудит глотнула чай. — Они разрешили тебе так долго не работать?

— Пришлось их убеждать.

— Это хорошо. Вам с Глорией нужно больше времени проводить вместе. — По лицу Джека она поняла, что это не входит в его планы. — Что происходит, Джек?

Он вздохнул. Ему очень хотелось все рассказать ей, но было боязно.

— Скажи мне, — мягко попросила она.

— Я кое с кем встретился, — начал он. — Это агентство…

— Ну и?… — в ее тихом голосе звучал вопрос, как это бывало, когда он возвращался из школы, набедокурив, и ему приходилось признаваться во всяких неприятных вещах — вроде того, что они раздели догола Томми Макговерна и привязали его к футбольным воротам во дворе.

— Это агентство по поиску пропавших без вести.

— Ох, Джек, — прошептала она, прижимая руку к губам.

— Да ладно, Джудит, какой от этого вред? Что плохого, если еще один человек попробует?

— Есть в этом плохое, Джек. Ты берешь еще одну неделю отпуска, Глория звонит мне, ищет тебя.

— А она звонила?

— Вчера в десять вечера.

— Ух ты!

— Ну ладно, расскажи мне про это агентство.

— Не расскажу. — Он сердито откинулся на спинку стула. — Не приставай.

— Прекрати ребячиться, Джек, и расскажи.

Он подождал минутку, чтобы успокоиться, потом заговорил:

— Я наткнулся на объявление в «Желтых страницах» и позвонил ей.

— Кому?

— Сэнди Шорт. Все объяснил, и она сказала, что уже распутывала подобные дела раньше. В последнюю неделю мы каждый вечер чуть ли не по полночи беседовали по телефону. Она когда-то работала в полиции и сумела достать несколько отчетов, которых мы и в глаза не видели.

Джудит подняла брови.

— Она не просила у меня ни цента, Джудит, и я поверил ей. Поверил, что она хочет помочь. И что сможет найти Донала. Она честный человек, я в ней не сомневался.

— Почему ты говоришь о ней так, будто она умерла? — Джудит улыбнулась, а потом лицо ее снова стало серьезным и озабоченным. — Она же не умерла?

— Нет, — покачал головой Джек. — Вот только я не знаю, где она. Мы договорились встретиться в воскресенье утром в Глайне. Перед этим случайно столкнулись на бензозаправке, но тогда я еще не знал, что это она.

Джудит наморщила лоб.

— Мы же только говорили по телефону, понимаешь?

— Тогда откуда ты знаешь, что это была она?

— Я нашел ее автомобиль там, внизу, у реки.

Джудит выглядела еще более ошарашенной.

— Ну, смотри. Мы должны были встретиться, и ночью, перед отъездом, она оставила на автоответчике сообщение, что уезжает из Дублина, но в назначенном месте не появилась. Поэтому я искал ее в городе, справлялся во всех гостиницах и мотелях, не нашел никаких следов и пошел прогуляться вдоль реки. И обнаружил автомобиль.

— А откуда ты знаешь, что это ее машина?

Джек открыл стоящую рядом с ним сумку.

— Потому что это лежало на приборной доске. — Он положил папку на кухонный стол. — А еще вот это. — Он положил рядом ее ежедневник. — И это. — На стол лег заряженный мобильник. — Она прикрепляла бирки ко всему, абсолютно ко всему. Я порылся в сумке: вся ее одежда, носки, — все с бирками. Словно она боялась потерять вещи.

Джудит сохраняла спокойствие.

— Ты рылся в ее сумке? — Она смущенно покачала головой. — Зачем же ты достал все это из машины? Может, она просто пошла прогуляться, Джек? А если она вернется к машине и увидит, что все ее вещи пропали? С ума сошел? Зачем ты все это унес?

— Если она вернется, мне придется слегка извиниться. Но вообще-то прошло два полных дня. Довольно долгая прогулка получается, тебе не кажется?

Они оба замолчали, вспоминая отчаяние их матери, когда от Донала в течение двух дней не было никаких вестей.

— Я позвонил Грэхему Тернеру.

— И что он сказал? — Джудит потерла ладонями лицо: все повторялось сначала.

— Он сказал, что прошло всего лишь немногим больше суток и что это вполне в ее духе, а потому он не видит оснований для беспокойства.

— Почему? Что значит — в ее духе?

— Он говорит, она приходит и уходит, когда ей заблагорассудится, делает что хочет и никого не ставит в известность о своих перемещениях, — устало отбарабанил Джек.

— Вот как. — Похоже, Джудит испытала облегчение.

— Но это не значит, что нужно парковаться среди деревьев на берегу реки и оставлять там машину на два дня. Не совсем то же самое, что уходить и возвращаться, когда захочется, правда?

— Ладно, давай я сформулирую это четко и недвусмысленно, — медленно проговорила Джудит. — Специалист по поиску пропавших без вести пропала сама, так?

Молчание.

Джудит покрутила эту мысль так и этак, перемещая ее в голове с места на место, пока не нашла для нее удобную полочку. Она задумчиво пережевывала последний кусочек тоста.

Потом фыркнула и расхохоталась.

Джек поплотнее уселся на стуле и скрестил руки на груди. Смех Джудит обидел его. Рэйчел перестала сосать и посмотрела на свою колышущуюся от смеха маму, которая вытирала слезы. Натан бросил играть с кубиками, поднялся с пола и тоже уставился на мать. На пухлом личике медленно расцвела беззубая улыбка, и он начал хихикать, подпрыгивая на месте и с восторгом охлопывая всего себя толстыми ладошками. Тут и Джек почувствовал, что уголки его губ приподнимаются, и присоединился к ним, залившись нервным смехом, потому что ощутил всю нелепость ситуации и одновременно невероятное облегчение от возможности хоть ненадолго сбросить напряжение и расслабиться. Когда они отхохотали, Джудит стала поглаживать Рэйчел по спинке и делала это так нежно, что у Джека на глаза навернулись слезы.