Хранящая сердце - Джоанна Линдсей

Шанель была вне себя от этого великолепного подтверждения безумия Марты.

— Я собираюсь в постель. Мне даже не хочется и думать о том, каким разозленным будет этот воин в нашу следующую встречу. Я также не стану больше говорить о том, насколько полезными вы оба оказались. Наверно, было бы лучше, если бы вы вернули Фалона в его комнату до того, как я проснулась. Теперь же у меня появилась еще одна причина для беспокойства.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я никогда не ошибаюсь?

Это замечание окончательно добило Шанель.

Как только Тедра на следующее утро появилась в своей гардеробной, вспыхнул терминал главного процессора Марты.

— Для твоего возраста просто безобразие, что ты так много времени проводишь в постели, — проворчал ее голос. — Неужели тебе никогда не надоедает так долго разделять секс с одним и тем же мужчиной?

— Ай-яй-яй! — усмехнулась Тедра, зайдя в солнечную ванну и проведя там три секунды, необходимые для того, чтобы стать чистой. — Когда ты так набрасываешься на меня, старушка, значит, тебе что-то не нравится, и обычно это твой же собственный поступок. Что случилось на этот раз?

— Мое недовольство вполне законно, тем более что я над этим долго думала, дожидаясь тебя полночи и потом еще утром. Лишний час, который ты провела с большим парнем, совершенно измочалил мои нервы. Удивительно, как я удержалась и не прервала эту маленькую забаву.

— У тебя нет нервов, а в последний раз, когда ты прервала Чаллена против его желания, тебя потеснил Брок. Тебе это так не понравилось, что ты изменила свои манеры. Кроме того, что я могу сделать, если мой варвар так меня любит, что не может держать руки от меня подальше?

— Тебе самой это слишком нравится. Глаза Тедры округлились, но затем она рассмеялась.

— У нас сегодня утром замыкание в цепи что ли? Ты наконец перестанешь ходить вокруг да около и скажешь, что тебя действительно беспокоит? — Тут она остановилась, не успев скользнуть в свежее чаури. — Постой, ты ведь провела ночь с Шани. Что ты натворила, Марта?

— Что ты имеешь в виду под словом «натворила»? — возмутилась Марта. — Я оценивала обстановку и действовала согласно твоим пожеланиям. Но когда нужно было выбирать, мне пришлось гадать, какое решение лучше, разумеется, в заданных тобой рамках.

— Мне это не очень нравится. Что это за решение, которое не вызывает у тебя восторга?

— Посмотри сама.

С чувством беспокойства Тедра села перед видеопортом компьютера, чтобы посмотреть, что случилось прошедшей ночью с ее дочерью. Это была запись с объектива Марты, частично дополненная следящей системой корабля, когда объекты не были непосредственно в поле зрения компьютера. Действие можно было проследить во всех подробностях, начиная с того момента, как Фалон вошел в комнату, и кончая сценой, когда Шани в бешенстве колотила свою подушку перед тем, как вновь провалиться в беспокойный сон.

— Я никогда не видела, чтобы она так сердилась на кого-то или кого-нибудь так защищала, — недовольно сказала Тедра, просмотрев все.

— С сексуальными чувствами не так легко справиться, когда испытываешь их впервые. Ты это помнишь или придется долго вспоминать?

Тедра скривилась.

— Очень остроумно! Однако я вижу, что ты, как всегда, права, Марта. Она все еще хочет его. Это написано у нее на лице даже тогда, когда она его отвергает.

— Верно, но она все-таки сказала «нет». Она всерьез уверена, что не может быть счастлива с воином, поэтому, по крайней мере сейчас, из этой ситуации нет выхода. Тем не менее я смогла этой ночью держать рот на замке и дать этому воину возможность избавить твою дочь от одного из ее страхов.

Тедра не стала уточнять, от какого именно.

— Ты думаешь, он смог бы?

— Он был полон решимости. Конечно, другой вопрос, как он справился бы со своими чувствами. Один раз у него не получилось, и логика говорит, что у него было все-таки недостаточно времени для того, чтобы научиться управлять теми чувствами, которые Шани у него вызывает. Но он пытался. Ты сама видела, что он даже не касался ее, хотя прямо-таки излучал эмоции. Думаю, если бы я находилась от него так близко, как Шани, у меня расплавились бы все схемы.

— Я не это хотела услышать, Марта, — проворчала Тедра.

— Если кто-то имеет такой заряд эмоций, он неизбежно должен при этом испытывать то же чувство, которое так дорого Шани. Никто меня не убедит, что в Ша-Казне найдется хоть один мужчина, который по уши не влюбится в твою дочь, если получит такую возможность.

Тедра была склонна согласиться. Она всегда утверждала, что воины способны любить. Нужно было только найти способ заставить их признаться в этом чувстве, считающемся недостойным воина. Однако ба-харанцы в отличие от воинов Кап-ис-Тра не скрывают чувств. Несомненно, Марта права, значит…

— Это не единственное возражение Шани против воина, Марта. Как насчет ее неразумного страха перед наказанием?

— Она боится наказания, принятого в Кап-ис-Тра.

— И возмущается теми, которые приняты на Ба-Хар-ане. Ты же знаешь, как она реагирует на боль.

— Подожди, куколка. Ты говоришь о детском наказании. Разве от него может быть по-настоящему больно? Дело здесь не в силе наказания, а в том унижении, которое испытывает взрослый человек от того, что его отшлепали и ему некоторое время неудобно сидеть.

Тедра усмехнулась, вспомнив, как один раз ее отшлепали, причем она сама об этом попросила. Кстати, это было совсем не больно.

— Ну хорошо, — согласилась она. — Наверно, это вообще не проблема, хотя скорее всего Шани думает иначе. — Она вздохнула. — Звезды, мне бы хотелось, чтобы у меня наконец сложилось мнение об этом человеке, которого бы я могла твердо придерживаться.

— У тебя уже есть такое мнение, так же, как и у Шани. Вы обе просто разочарованы, что бедный парень не такой безупречный, как Чаллен.

— Не смеши меня, — фыркнула Тедра. — Это Чаллен-то безупречный? С каких это пор? Марта хихикнула.

— Несмотря на некоторые его варварские наклонности, из-за которых ты временами лезешь на стенку, ты считаешь его лишь чуть-чуть хуже амброзии. Ты сразу захотела его, как только увидела. Просто ты тогда не планировала его удержать. Твоя дочь, наоборот, и хотела этого бахаранца с самого начала, и планировала его удержать. Он сам виноват, что не смог привязать ее к себе при их первом соединении. В этом его единственная ошибка. Все остальное можно преодолеть. Да ты и сама об этом говорила.

— Говорила, пока не узнала, что он проклятый рабовладелец, — напомнила ей Тедра.

— Рабов можно продать, не так ли? Но вдруг он не захочет?

— Захочет, если Чаллен поставит это условием, чтобы отдать ему свою дочь, — усмехнулась Тедра. — Иногда я думаю, зачем держу тебя поблизости?

Марта в ответ издала какой-то неопределенный звук.