Ее самое горячее лето - Элли Блейк

Он закрыл рукой лицо от солнца и перестроился в скоростной ряд, чтобы обогнать полуприцеп. На неровной дороге от тряски стучали зубы.

После ухода матери он все детство ждал новых ударов судьбы. Не сомневался, что вот-вот случится еще какая-нибудь неприятность. Так и произошло, когда погиб его отец. Он поздновато осознал, что ожидание беды не облегчает ее прихода. Слишком долго цеплялся за Рейч. Не потому, что ее уход поверг его в шок. Просто безмерно нуждался в близости другого человека, любого, чтобы доказать самому себе, что он не пушинка одуванчика на ветру.

Через полчаса он подъехал к своему дому. Взбежал по ступенькам, схватил новый поводок для Халла, взял копии бумаг из местного совета, которые подтверждали, что это его пес, и сунул в карман его любимую игрушку.

В дверях он остановился как вкопанный. Осмотрелся. Повсюду чувствовалось присутствие Эйвери. В кресле на кухне, освещенном солнцем. В пледе на диване, которым она укрывала по ночам ноги от холода.

Он посмотрел на каучуковую косточку в руке; Эйвери заказала ее онлайн – собачью игрушку, раскрашенную в цвета американского флага.

Бедняге Халлу скоро сделают операцию. И он лишится шанса найти себе подругу. Настоящую подругу.

Джона подбежал к машине, когда упали первые дождевые капли.

Однако Халл словно в воду канул.

– Джона! Как хорошо. Останешься? – Клаудия увидела, что он скачет через ступеньку к входу в «Тропикану».

– Где?

– Здесь! Приближается шторм, дружище. Сильный! – Клаудия вытянула руку, и капли упали ей на ладонь. – Не могу не любить бурю, потому что лучшие гости города собираются у нас в холле как в самом безопасном месте! Не будет дурным тоном, если я начну им раздавать мокрые рекламные буклеты?

Он покачал головой:

– Клод, я ищу Халла.

– Его здесь нет. А что случилось?

– Не важно. – Джона переступил с ноги на ногу. Одна его половина рвалась искать Халла, а другая приросла к земле. – Все собрались в подвальном этаже?

– Сидят как миленькие. Узнают теперь, чего на самом деле стоит «Тропикана».

– Как убежище на случай Всемирного потопа?

– Сейчас не до шуток, – рассердилась она. – Хотя скоро можем стать и подводной лодкой. Или пещерными людьми, например. У мамы с папой, кстати, была отличная коллекция декоративных шкур животных.

Будут сидеть как в бомбоубежище, подумал Джона. Помоги им всем Господи. Однако его мысли тут же вернулись к исходной точке. Вокруг которой они все время крутились.

Он не имел права спрашивать – после всего, что недавно устроил, – но слова сами вырвались у него изо рта:

– Эйвери уже здесь?

Клаудия смерила его презрительным взглядом:

– Она уехала, Джона. И тебе спасибо не сказала.

– Куда уехала?

– Туда и уехала. В Штаты. К залитым огнями улицам, холодным зимам, своей деспотической мамаше и беззаботному папаше. Думаю, здесь мы все ее достали. И эта прекрасная бабочка наконец вспомнила, что у нее есть крылышки. Хотя нет. Вылет рейса до аэропорта имени Джона Кеннеди – через пятнадцать минут. Или она улетела пятнадцать минут назад. Без разницы, впрочем.

Время замедлилось, а потом вовсе остановилось. Эйвери уехала. Навсегда. Ушла из его жизни. Осознание этого накрыло его как темным мокрым плащом. Джона удивился, что вообще смог говорить.

– Но она вполне могла побыть еще пару дней.

Клаудия на секунду оторвалась от списка гостей, который со счастливым видом заполняла, и взглянула на Джону:

– Пришло время ей вернуться к настоящей жизни. Не смогла уговорить ее остаться.

– Даже ты?

– Слушай, приближается шторм. Мне некогда всем этим заниматься. Пошевели мозгами, и сам все поймешь!

Он и сам ломал голову над произошедшим. Да так, что она едва не трещала от напряжения.

Почему? Почему он опустил себя так низко? Боялся, что она его унизит, и решил ее опередить? Жизнь преподала ему несколько горьких уроков. В том числе в юные годы. И ничто не гарантировало ему защиту от новых бед.

Он не сидел сложа руки и боролся наперекор злой судьбе. Работал как вол. И мог трудиться упорно и дальше. Если бы только, черт возьми, это сделало его жизнь такой, какую он для себя хочет. Сделало его счастливым.

– Не беспокойся о Халле. – Клаудия приостановила его терзания. – Он найдет себе в шторм безопасное местечко. Собаки хорошо соображают.

– Какой шторм?

– Такой! – Она взяла его за щеки и повернула к большим дверям, за которыми, словно полчища захватчиков, катились по небу свинцовые тучи. Дождь усиливался.

Откуда, черт возьми, налетел этот шторм? А флотилия прогулочных судов? Боже, что с ней будет? Почему его не предупредили?

Он вызвал по телефону «Северный чартер».

– Нора? Скажи Тиму, чтобы…

Джона слушал вполуха ответ, спускаясь по лестнице к выходу из отеля и смотря на зловещие тучи. К счастью, Тим догадался, что шефу не до метеопрогнозов, и принял необходимые меры. Молодчина! При первой же встрече получит повышение по службе.

Джона нажал отбой и посмотрел на небо. И сердце его сжалось от страха.

Эйвери полетит через это?

– Если увидишь Халла, – крикнул он, а его голос звучал как со дна колодца, – укрой его. Только ничего на него не накидывай.

– Все поняла! – ответила Клаудия. – А ты куда?

– За нашей девочкой. Верну ее домой.

– Вперед, дружище! – И она захлопнула входную дверь.

Халл сильный. Халл умница. Сидит где-нибудь сухонький, пережидает ливень. Джона тоже так собирался поступить, пока его не сразила весть об отъезде Эйвери.

Шторм отодвинул на второй план все остальное. У Джоны сердце разрывалось от тревоги за девушку, которую надо было во что бы то ни стало спасти. Прежде он не ощущал такого страха. И надежды.

Когда он подбежал к машине, крупные капли били по дороге. Небеса разверзлись, и потоки воды полились на бухту. Но он уже мчался в аэропорт.

* * *

Эйвери сидела в такси. Машина битый час стояла в пробке, в окошки били струи дождя.

– Авария, – пояснил водитель.

– М-м-м?

– По радио сообщают об авариях. Дождя не было несколько недель. Дорога скользкая. Начались аварии. – Он наклонился вперед и посмотрел через лобовое стекло на серые небеса. – В любом случае ваш рейс отменили.

Поняв, что Эйвери не настроена на беседу, он пожал плечами и снова взялся за свой телефон.

Эйвери ушла в себя. Мысли путались, и шума дождя она почти не слышала.

Она правда думала уехать. На какой-нибудь далекий остров. Подальше от своих беспокойных родителей. Потому что здоровья они не прибавляли.