Чужими руками - Юля Григорьева

– Ты прав! Стряслось.

– Что именно?

– Я напилась, как… зюзя. Устроила маленький дебош. Обозвала всех, включая босса, идиотами. Хамами. Лицемерами. Ну – и так далее.

– И тебя с треском выгнали! – продолжил за меня Супермен. – Не только с корпоратива, но и с работы. Без выходного пособия.

– И с «волчьим билетом», – добавляю я.

– И что теперь? – после небольшой паузы осведомляется Семен.

Похоже, он ничуть не удивился. Словно всегда знал, что я плохо кончу.

– Не знаю… Может быть, работу новую буду искать. А может быть, не буду…

– Интересно, – с едким сарказмом отвечает Супермен. – Могу я узнать, какая муха тебя укусила, что ты так там разошлась?

– Я же сказала. Напилась…

– Так я тебе и поверил!

– Ты лучше вот что скажи. Что ты будешь делать, если меня не станет?

– В каком смысле? Если ты бросишь меня? Ты об этом?

– Нет. Ну мало ли что может случиться. Например, какой-нибудь придурок въедет в мою машину. Еще что-то…

– Не нашла ли ты, моя радость, другого?

Вот это поворот! Ему про Фому, а он – про Ерему! Как заставить его серьезно отнестись к тому, что я собираюсь сказать? Мне надо, чтобы он поверил! Пожалел. Испугался за свою возлюбленную. Иначе… нехорошо иначе.

– Я не это имела в виду…

– А я это! Олигарх, что ли, подвернулся? С мешками денег?

– Нет, милый! Никакого олигарха я не нашла! Да и не искала. Мне ты нужен! Но я подумала: что ты будешь делать, если вдруг меня не станет? Если… убьет меня ревнивый муж?

– Кто? – презрительно кривится Супермен. – Твой муженек? Да он же – ни рыба ни мясо!

Мне становится даже обидно за своего благоверного:

– Ну, допустим, не такой уж он… безвольный. А кроме того. Самые жестокие убийства совершают трусы и слабовольные.

– Самые жестокие убийцы – женщины! – заявляет Супермен. – После психов, конечно.

– Ладно! – примирительно говорю я. – Мы отвлеклись. Ты так и не ответил на мой вопрос.

– Что тут скажешь? – пожимает плечами.

– Тебе все равно, что со мной будет?

Супермен обнимает меня. Нежно целует завиток возле уха. По моей коже пробегает волна озноба. Я осторожно, чтобы не обидеть его, отстраняюсь. И тихо шепчу:

– Не надо!

– Почему? – тоже шепотом спрашивает мой возлюбленный.

– Ты же знаешь. Шея и ухо – мои самые слабые места. Еще раз к ним прикоснешься – я, как «феррари», с полоборота заведусь. А ты еще не восстановился. Конфуз получится. Тебе это надо?

– Ты меня провоцируешь?

Я целую его небритую щеку:

– Ну что ты, дорогой! Я тебя берегу! Ты мне очень-очень нужен!

Я отодвигаюсь от него. Потом сажусь:

– Ладно, милый! Пора мне!

– Куда? На работу тебе не надо. Ты же уволена. Да и выходной сегодня.

– Домой поеду!

Супермен обиженно сопит. Такой большой! Такой сильный! А обидчивый – как ребенок!

– Да не к мужу я тороплюсь! Домой! Себя в порядок привести. Да мыслями собраться!

Супермен продолжает сопеть.

Какие же вы, мужики, странные! Все вы – эгоисты! Что жена, что любовница для вас – собственность! Ведь я замужем! Мало ли что между мужем и женой бывает. Может быть, я решила помириться с ним? Какая может быть ревность? Правда, наш случай – особенный. Но ты же этого не знаешь!

– Ладно! – преодолевая себя, примирительно говорит Супермен. – Когда увидимся?

– Не знаю, милый! – грустно отвечаю я, застегивая бюстгальтер. – Может быть, никогда!

– Ты что? – почти выкрикнул Супермен. – Ты это о чем?

Пожимаю плечами. В зеркале на дверце шкафа вижу, как на мое лицо набегает тень вселенской печали:

– Да так… Кто его знает, какие мысли в мою дурную голову взбредут? Сейчас приду домой, сяду в кресло, переберу свою жизнь непутевую… Кто знает – вдруг решу, что жизнь – дерьмо! Никакого смысла в ней нет. А раз так, возьму да и сигану с балкона! Ведь мы, женщины, существа непредсказуемые!

Супермен опускает волосатые ноги на пол. Испуганно смотрит на меня:

– Ты чего это, Зоя? То вопросы задаешь идиотские. Теперь вот это… Что случилось? Неужели из-за работы своей так расстроилась? Да наплюй ты на нее! С твоими-то данными – да работу не найти?

– Дело не в работе, дорогой!

– Тогда в чем?

– В смысле жизни!

Супермен протяжно свистит. Поднимается. Натягивает трусы. Набрасывает на себя халат. Потом решительно подходит ко мне, обнимает:

– В таком настроении я тебя никуда не пущу!

По моей щеке бежит слеза. Слизываю ее языком. Горькая. Утыкаюсь лицом в могучую грудь друга.

Мы стоим молча. Супермен огромной ладонью гладит меня по вздрагивающей спине.

– Ну перестань! – шепчет он. – Будь паинькой!

Он берет меня на руки и садится. Я оказываюсь у него на коленях. Мне тепло и уютно. Чувствую себя как в далеком детстве, когда вот так, на коленях бабушки, находила защиту и утешение от несправедливости и Лизкиных обид.

– Почему тебе так плохо? – участливо спрашивает Супермен. – Ты что-то скрываешь от меня?

– Какие у меня могут быть от тебя тайны? Тут другое…

– Что?

– Мне тут на днях девчонка в кафе книжку оставила почитать. С виду книжица – ничего особенного. Брошюрка, можно сказать. Я сначала даже брать ее не хотела. А потом. Будто что-то меня подтолкнуло. Домой принесла. Прочитала. Очень интересная книжка!

– О чем?

– О смысле жизни. О вечности.

– А-а-а, – разочарованно тянет Супермен.

Начинаю объяснять ему суть учения Амриты.

Рассказывая, смотрю в лицо друга и вижу в его глазах озорные искорки.

– Ты что? Не веришь?

Он улыбается:

– У тебя тушь на щеках! Ты такая страшная!

Вскакиваю с его колен и мчусь приводить лицо в порядок.

– Представляешь, мы с тобой будем жить вечно! – кричу я ему из ванной. – Разве это не здорово?

– Здорово, конечно, – отзывается Супермен. – Только рано нам с тобой об этом думать. Занятие для стариков.

Выхожу из ванной, становлюсь в дверном проеме.

– Тебе, может быть, и рано. А мне – самое время.

Мой возлюбленный оборачивается ко мне. На лице недоумение:

– Да что с тобой сегодня?