Худшие опасения - Фэй Уэлдон

Александра нашла в записной книжке Дженни Линден номер Леа. Набрала. Села на скамью у лестницы на нижнем этаже, чтобы видеть и заднюю дверь, которой пользовались так часто, и парадную, которой не пользовались почти никогда; подумала: еще минута-другая, и с заднего двора войдет Нед. Но он не появлялся.

Александра слышала, как Хэмиш ходит по кабинету. Что он там делает? Без устали вышагивает из угла в угол, а иногда плачет — видно по глазам. Умом она понимала, как тяжело потерять сестру или брата; должно быть, такая смерть всегда кажется чем-то противоестественным — не ко времени, не по графику. Бессердечной репетицией твоего собственного ухода во тьму. Зато вдовство — состояние естественное. Оно — удел большинства замужних женщин, конечно, если в ход событий не вмешивается развод. Значит, у разводов есть свои плюсы.

— Алло, — произнесла Леа нежным, вкрадчивым голосом, в котором неотступно сквозил упрек. — Чем могу вам помочь?

Александра ничего не знала о том, как выглядит Леа, но почему-то вообразила себе, что аналитичка — вылитая Дженни Линден, только тощая. Расхристанное дитя природы с обвисшими, не знающими парикмахерских ножниц волосами неопределенного цвета, ниспадающими au naturel. У Леа наверняка нет этого неистребимого, крайне сексапильного бессилия перед лицом собственных страстей, которое так влечет мужчин к Дженни Линден. Зато Леа обладает другой, еще более сильной властью над окружающими: ей достаточно прошептать в телефонную трубку «худшие опасения», чтобы практически тебя прикончить. После этого ты начнешь выкарабкиваться из ямы. Претворишь проклятие в благословение. Но благодарить за это нужно не Леа, а тебя саму.

— Это Александра Лудд, — сообщила Александра.

— Я ждала вашего звонка, — сказала Леа.

— Да? Это почему же?

— Дженни рассказала мне, как вы подавлены, — сказала Леа. — Я заключила, что вам вскоре понадобится аналитик.

— С чего вы взяли, что я выберу вас? Или на свете других аналитиков нет? — поинтересовалась Александра.

— Вы меня уже выбрали, — сказала Леа. — Вы стремитесь инкорпорировать все, что принадлежит Дженни, — крадете ее бумаги, говорите со мной ее голосом.

О господи, подумала Александра, эти дамочки даже атаку считают симптомом привязанности. Делай с ними что хочешь — они любую ситуацию, любую деталь извратят, чтобы создать видимость своей победы.

— Но вы будете опровергать мою интерпретацию, — продолжала Леа. Казалось, она умеет читать мысли даже по телефону. — Это тоже естественно. И не удивляйтесь силе своей скорби. Чем хуже были отношения с покойным, тем тяжелее продвигается процесс оплакивания.

— Вы мне это говорите бесплатно? — поинтересовалась Александра. — Вам с меня причитается какой-то гонорар, я так понимаю? И уж наверное, обходится ваша мудрость недешево.

— Нед оплатил три сеанса вперед, — сообщила Леа. — Если вы хотите занять его место, я буду очень рада. Я его любила — я всех моих клиентов люблю. Когда кто-то из них уходит из нашего мира, я словно теряю родного человека.

— Как мило, — сказала Александра. — Вообще-то нынешнее место Неда — в морге. На холодном столе. Он лежит там босиком. Пальцы на ногах синие-синие, заледеневшие. Впрочем, это не мешает им постепенно съеживаться. Ступни у него безупречной формы. Пальцы прямые, как линейка. Его мать при всей своей шотландской скаредности следила, чтобы он носил обувь по размеру.

Воцарилась пауза.

— Не совсем поняла вашу мысль, — сказала Леа.

— Да-да, вы вряд ли могли бы понять, — произнесла Александра, уверенная в своем интеллектуальном превосходстве, в лисьем хитроумии, дающем абсолютный контроль над ситуацией.

— Вы слишком полагаетесь на интеллект, миссис Лудд, — жестко сказала Леа. — Так и Нед всегда говорил. Иногда лучше заглушить голос разума и дать выход чувствам.

— По возможности попробую, — сказала Александра. — Спасибо за совет.

— Я рада, что вы обратились ко мне за помощью, — сказала Леа. — Еще больше я рада, что вы говорите о Неде в настоящем времени. Он живет в вас. Как и в Дженни.

— Прелестно, — сказала Александра.

— Кстати, с Дженни все хорошо. Она быстро прогрессирует. Мне удалось вывести ее на этап гнева.

— Я заметила, — сказала Александра. — Значит, вы считаете, что мне стоит к вам приехать?

— У меня очень плотный график, — сказала Леа. — Сеансы по телефону — не в моем стиле, но я чувствую: эта консультация вам очень помогла.

— Я как-то и не поняла, что это консультация, — сказала Александра. — Я думала, это просто разговор.

— О нет, — уверенно заключила Леа.

— Что ж, возможно, я приду к вам на ближайший сеанс вместо Неда, — сказала Александра, — он ведь не появится.

Алмаз со страдальческим видом устроился у ног Александры, положив голову ей на колени. Дженни Линден не приходит его выгуливать. А может быть, он хочет есть. Или скучает по Саше. Или даже по Неду — ну, разумеется, по кому же еще. Может быть, Алмазу стоит последовать всеобщей моде и съездить проститься с телом. Но в морге такой дикий холод. Зачем зря мучить собаку.

— Нед и Дженни приходили на сеансы вместе. По вторникам в одиннадцать утра, — сообщила Леа.

— Очень мило, — сказала Александра. Крысиная нора оказалась уже, чем она рассчитывала. Лисица застряла. Ни туда ни сюда.

— Мы очень часто обсуждали перспективу возвращения Неда к вам, — продолжала Леа с извинительной (впрочем, еле заметной) интонацией.

— Большое спасибо, — сказала Александра. Лисица видит кур, но достать не может. Клацает зубами. Взлаивает. Куры впадают в панику.

— Но ваши пути слишком сильно разошлись, — сказала Леа. — Вы стали отдаляться друг от друга. Для Неда на первом месте была духовная сфера. А вы, полагаю, этого не сознавали. Пожалуйста, подумайте хорошенько — вы уверены, что не станете посещать сеансы совместно с Дженни? Примирение — это очень важно. Пусть любовь к Неду станет фундаментом вашего единения.

— Вы наверняка правы, — ответила Александра. — Но все же не думаю, что я приму ваше предложение.

Лисица попятилась. Выбралась из крысиной норы обратно наружу. Нужно поразмыслить.

— Конечно, все, что Нед поверял мне во время наших сеансов, должно остаться конфиденциальным, — сказала Леа. — Таков кодекс чести психоаналитиков.

— Пришлите мне как-нибудь этот документ, охотно ознакомлюсь, — сказала Александра. Надо грызть дерево, расширяя нору. — А что, если это будет консультация для супружеской пары? Нед и я — одна сатана. Тело мертво, но дух жив. Его сраный призрак до сих пор шляется по дому. Стучит, гремит — совсем заколебал. Наверно, мне даже удастся его к вам притащить.

— Нед внес аванс за три индивидуальных сеанса, — сообщила Леа. — Наверно, я могу засчитать эту консультацию за полтора сеанса.